реферат скачать
 

Роль миланского периода в творчестве Леонардо

Роль миланского периода в творчестве Леонардо

Московский государственный институт электроники и математики (технический

университет)

Кафедра культурологии

Тема: “Роль миланского периода в творчестве Леонардо да Винчи.”

Работу выполнил студент

Научный руководитель

г. Москва

2001-2002 учебный год

План

Введение

Предпосылки переезда в Милан

Милан – мастерская Леонардо

Миланская живопись

“Мадонна в скалах”

“Тайная вечеря”

Заключение

Введение

“Небесным произволением на человеческие существа воочию проливаются

величайшие дары, зачастую естественным порядком, а порой и

сверхъестественным; тогда в одном существе дивно соединяются красота,

изящество и дарование, так что к чему бы ни обратился подобный человек,

каждое его действие носит печать божественности, и, оставляя позади себя

всех прочих людей, он обнаруживает то, что в нем действительно есть, то

есть дар Божий, а не достижения искусства человеческого. Именно это и

видели люди в Леонардо да Винчи, в котором сверх телесной красоты, не

получившей сколько-нибудь достаточной похвалы, была еще более чем

безграничная прелесть в любом поступке; а дарование его было так велико,

что в любых трудных предметах, к которым обращалась его пытливость, он

легко и совершенно находил решения; силы в нем было много, и соединялась

она с легкостью; его помыслы и поведение были всегда царственны и

великодушны, а слава его имени разлилась так далеко, что не только у своего

времени было оно в чести, но еще более возросло в потомстве, после его

смерти”. Так напишет через тридцать лет после смерти великого гения эпохи

Возрождения Джорджо Вазари. Несомненно, то, что свое всеобщее признание

Леонардо получил благодаря почти двадцатилетнему пребыванию в Милане, где

он смог реализовать свои творческие амбиции, но этому предшествовало

детство и зрелость во Флоренции. Основной причины переезда в Милан скорее

всего нет – переезд в другой город был следствием многих причин в

совокупности.

Леонардо да Винчи родился в 1452г. в селении Анкиано, около города Винчи,

у подножия Албанских гор, на полпути между Флоренцией и Пизой. Леонардо был

внебрачным сыном нотариуса Пьеро да Винчи, который сам был внуком и

правнуком нотариусов. Отец, по-видимому, позаботился о его воспитании.

Исключительная одаренность будущего великого мастера проявилась очень

рано. По словам Вазари, он уже в детстве настолько преуспел в арифметике,

что своими вопросами ставил в затруднительное положение преподавателей.

Одновременно Леонардо занимался музыкой, прекрасно играл на лире и

«божественно пел импровизации». Однако рисование и лепка больше всего

волновали его воображение. Отец отнес его рисунки своему давнишнему другу

Андреа Верроккио одного из самых знаменитых и богатых художников Италии

того времени. Тот изумился и сказал, что юный Леонардо всецело посвятить

себя живописи. В 1466г. Леонардо поступил в качестве ученика во

флорентийскую мастерскую Верроккио.

Мастерская Верроккио была в 70-х годах XV века главным художественным

центром Флоренции. Здесь Леонардо стал упражняться не в одной только

области, а во всех тех, куда входит рисунок. Здесь процветало смелое

художественное экспериментирование, основанное на серьезных научных

познаниях в области математики, перспективы и анатомии, здесь воспитывалась

любовь к природе и к особо тщательной манере письма, сочетавшей острый

рисунок с пластически-четкой моделировкой, здесь реалистические формы

раннего XV века перерабатывались в направлении все большего изящества,

грации и чисто ювелирной тонкости.

Леонардо добросовестно воспринимал учение у Верроккьо, делал большие

успехи, и ему стали уже поручать самостоятельные работы. Он был трудолюбив,

и, когда искал чего-нибудь, что ему не давалось, он не ленился. Правда, его

отвлекали от искусства увлечения промышленной и военной техникой и

анатомией. В 1472 Леонардо вступил в гильдию художников, изучив основы

рисунка и других необходимых дисциплин. Ученические годы кончились, и в

1476 году Леонардо переехал от Верроккьо в собственную квартиру-студию.

Предпосылки переезда в Милан

Когда Леонардо расстался с Верроккьо и зажил самостоятельной жизнью,

Флоренция, во главе с Лоренцо Медечи, переживала самую блестящую пору своей

культуры. Во Флоренции всякий одаренный живописец мог существовать заказами

при условии, что он не будет капризничать и не будет лениться. Секрет

успеха почти всех флорентийских мастерских заключался в скорости исполнения

заказов: работать быстро и не мудрствуя лукаво. Это было именно то, на что

Леонардо был совершенно не способен. Быстро работать он просто не умел. Да

Винчи не был "стяжателем" и презирал тех художников, которые работали

исключительно из-за денег. "Живописец! – восклицает он, - если хочешь

избежать упреков со стороны людей понимающих, старайся изображать каждую

вещь в натуре и не пренебрегай изучением, как делают стяжатели”. Зато

"стяжатели" благоденствовали, а он бедствовал, и чем дальше, тем больше.

Флоренция в эти годы была столицей гуманизма. Слава о ней гремела на весь

мир. Это философское течение стало модным в кругах богатой буржуазии и

интеллигенции, к которой также принадлежал и сам Леонардо. Но он не стал и

не мог стать гуманистом. Его голова была для того слишком трезва. Он даже

не без резкости отмежевывал себя от гуманистов: “Я отлично знаю, что так

как я неученый человек, то некоторым заносчивым людям может казаться, что

они в праве порицать меня, говоря, что я лишен образования. Глупцы! Не

знают они, что я могу ответить им, как Марий отвечал римским патрициям: они

сделали себе украшение из чужих трудов, а за мною не хотят признать моих

собственных! ” Этими словами Леонардо очень точно выразил мысль, вполне

характеризующую его положение в обществе: он не гуманист, но он принадлежит

к интеллигенции.

Гуманизм не мог помочь Леонардо ничем, а мистика и метафизическая

эстетика флорентийской академии ему только вредили. Леонардо был трезвым

реалистом. Его стихией было творчество, а методом – научное исследование и

опытная проверка добытых результатов. Флорентийские гуманисты бежали от

действительности в волшебные чертоги неоплатонических фантазий, и человеку,

одаренному такой большой художественной восприимчивостью, какой обладал

Леонардо, эти прогулки в лучезарные царства воображаемого мира могли иной

раз показаться соблазнительными. Но он не мог не почувствовать, что эти

идеалистические идеи мешают его трезвым, вполне практическим работам, хотя

и они имели свое отражение в творчестве мастера. С начала и до конца

Леонардо оставался художником, погруженным в наблюдение материального мира.

Флорентийская среда казалась художнику тесной, не способствующей

вдохновению. Единственное, что могло бы привлечь внимание Леонардо во

Флоренции – это кружок ученых, группировавшихся вокруг Тосканелли,

известного ученого-математика своей эпохи, но он старился и хворал, а

кружок распался. На инженерную и техническую работу надежды тоже было мало,

потому что эра процветания приходила к концу явно для всех. И уже к началу

80-х годов вслед за Лоренцо Медичи богатые семьи Флоренции начинают

переводить свои капиталы из промышленности и торговли в земледелие. В такой

обстановке изобретательство не процветает: никто бы не взял теперь у

Леонардо его новых приборов и машин.

Флоренция того времени не дала ему того, на что он мог рассчитывать. Как

мы знаем, сам Лоренцо Великолепный и его двор превыше всего ценили живопись

Боттичелли. Мощь и свобода Леонардо смущали их своей новизной. А замыслы

его в градостроительстве и инженерном деле казались слишком смелыми,

несбыточными. Похоже, что Лоренцо более всего ценил в Леонардо музыканта,

действительно наслаждаясь его игрой на лире и совсем не замечая всей

гениальности и универсальности этого человека.

В 1481 году, когда Леонардо было двадцать девять лет, случилось событие,

которое должно было, во всяком случае, его сильно задеть, если не унизить.

Папа Сикст IV, вне всякого сомнения, предварительно посоветовавшись с

Медичи, пригласил лучших тосканских художников для работы в Ватикане. Среди

приглашенных были Боттичелли, Гирландайо, Синьорелли, Перуджино,

Пинтуриккио и Козимо Россели – но не Леонардо. Он не мог отделаться от

чувства, что во Флоренции, находящейся под властью Медичи, у него нет

будущего. В связи с этим он обратил свои взоры на север Италии и начал

искать покровительства у могущественного Лодовико Сфорца, при дворе

которого была более здоровая, не столь манерно-изысканная, атмосфера. А

быть может, сыграло свою роль свойственное Леонардо беспокойство,

постоянно побуждавшее его искать все новый опыт и менять творческие

горизонты.

Милан – мастерская Леонардо

Период пребывания Леонардо в Милане (1482 - 1499) был самым продуктивным

в его творческие годы и принес ему известность во всей Италии, прежде всего

количеством и значимостью выполненных здесь произведений, завершенных или

незаконченных, либо доведенных только до стадии замысла и первоначальных

набросков. К этому времени его искусство приобрело совершенно

самостоятельное направление, что со всей определенностью проявилось именно

в Милане. Стиль его более независим от "флорентийских" или "ломбардских"

образцов, но обретает собственные, леонардовские приметы и находит здесь

своих соперников, последователей и подражателей.

Леонардо воспользовался обыкновением Лоренцо Великолепного направлять

флорентийских художников в различные итальянские государства и таким

образом приехал в главный город Ломбардии. Милан, возможно, был тогда одним

из самых важных в Италии мест по своему географическому положению, по

развитию производства и политической мощи; этим он во многом был обязан

плодородным землям и их густой заселенности. Милан представлял собой также

культурный центр, едва ли не равный Флоренции Медичи по своей утонченности

и творческому заряду.

Лодовико Моро, будучи фактически правителем Милана, старался привлечь к

своему двору лучших инженеров своего времени, так как особенно он

интересовался военной и инженерной техникой, тем более что в это время

началась война с Венецией. Перед переездом в Милан Леонардо написал

Лодовико письмо, в котором писал:

"Славный мой синьор, после того, как я достаточно видел и наблюдал опыты

тех, кто считается мастерами и создателями боевых приборов ... я попытаюсь,

не нанося ущерба никому, быть полезным Вашей Светлости, раскрываю перед

Вами мои секреты и выражаю готовность, как только вы того пожелаете, в

подходящий срок осуществить все то, что в коротких словах изложено ниже.

1. Я умею делать мосты, очень легкие, прочные, легко переносимые, с

которыми можно преследовать неприятеля...

2. Я знаю, как при осаде неприятельского города спускать воду изо рвов...

3. Также…я знаю, как разрушать любую крепость, если только она не

построена на скале.

4. Я умею также отливать пушки, очень легкие и легко переносимые, заряжать

их мелкими камнями, и они будут действовать подобно граду, а дым от них

будет вносить великий ужас в ряды неприятеля, причинять ему огромный урон и

расстройство.

5. Также, я знаю способы, как путем подкопов и извилистых бесшумно

проложенных подземных ходов, выходить к определенному пункту, хотя бы

пришлось проходить под рвами или под рекой.

6. Также, я могу сделать безопасные и непроницаемые колесницы…

7. Также, в случае необходимости, могу сделать бомбарды, мортиры и

огнеметные приборы, очень красивой формы и целесообразного устройства, не

похожие на обычные.

8. …я могу сделать бесконечное количество разнообразных наступательных и

оборонительных приспособлений.

9. В случае, если военные действия будут происходить на море, я могу

сделать много всяких вещей, чрезвычайно действительных как при атаке, так и

при защите...

10. В мирное время, думаю, смогу не хуже всякого другого быть в

постройке общественных и частных зданий и в переброске воды из одного места

в другое.

11. Также, я могу выполнять скульптурные работы из мрамора, бронзы и

гипса, а также как живописец могу не хуже всякого другого выполнить какой

угодно заказ.

И еще могу взять на себя работу над "Конем", которая принесет бессмертную

славу и вечную честь блаженной памяти вашего отца и светлейшему дому

Сфорца.

Если же что-либо из перечисленных выше вещей показалось кому-либо

невозможным или невыполнимым, я вполне готов сделать опыт в вашем городе

или в другом месте по указанию Вашей Светлости, почтительнейшим слугой

которого я пребываю".

Это письмо находится в бумагах Леонардо. Оно прежде всего дает нам более

отчетливое представление о занятиях Леонардо во Флоренции до его приезда в

Милан. Если человек мог сделать все то, о чем говорится в письме, с

обязательством доказать это на деле в любой момент, это значит прежде

всего, что круг чисто теоретических занятий по технике и опытов,

подкрепляющих теорию, был гораздо шире, чем обычно думают. Леонардо лишь

бегло упоминает о работах, которые он готов осуществить в "мирное время",

иначе количество пунктов было бы намного больше.

Это обстоятельство само по себе объясняет многое. Леонардо много работал

во Флоренции как художник, но еще больше - как ученый, техник и

изобретатель. Он работал теоретически и экспериментально так много, накопил

такое количество знаний и опыта, что мог в любое время приступить к

практической деятельности и в области техники, и искусства, но ни он, ни

его талант так и не были востребованы во Флоренции.

Таким образом, знания, с которыми Леонардо приехал в Милан, были огромны

и касались самых разнообразных отраслей. Но еще более огромно было

устремление расширить эти знания по всем возможным направлениям, углубить

их и привести в систему. У Леонардо все было более или менее разбросано.

Практической работе это не мешало, но у ученого уже тогда, по-видимому,

было желание привести накопленные знания в систему и придать им форму

"трактатов". Работа должна была складываться в двух направлениях:

привлечение все новых и новых предметов в круг занятий и попытки

систематизация уже накопившегося знания. Условия для этого складывались

очень благоприятно.

В Леонардо было так много обаяния, а помимо талантов и знаний у него

было множество других способностей, что, как только он стал ближе ко двору,

он сейчас же сделался общим любимцем.

В Милане двор был аристократический. Совещания сменялись празднествами,

зрелища и увеселения шли шумной чередой, и хотя политические горизонты были

далеко не безоблачными, фанфары радости гремели не переставая. Лодовико

верил, что его инженеры и его кондотьеры, если что случится, не подведут. И

подавал пример всем. Казна, скупо оплачивавшая самые настоятельные

государственные нужды, широко раскрывалась, когда нужно было придать больше

блеска придворным затеям. Стоит отметить, что во Флоренции фактически не

было такого пышного двора как в Милане, там не проводились торжественные

приемы и празднества, семью Медичи окружал очень узкий круг приближенных

людей, те же, кто в него не входил оказывались без должного внимания.

Именно в число таких людей и попал Леонардо.

Но в Милане дела обстояли совсем по-другому. В обществе он сразу

становился центром, если хотел, и если не старался избегать людей,

занимаясь творчеством. Зато, когда он оставался в компании придворных дам и

кавалеров, то царил безраздельно. Он был мастер вести какую угодно беседу:

серьезную, легкомысленную, ученую, пустую - и всегда был одинаково блестящ.

И анекдоты, и загадки, иногда с глубоким философским смыслом придумывались

им для этих бесед и все это получалось у него легко и непринужденно.

Леонардо привлекал уже одной наружностью. Идеалы красоты не только

женской, но и мужской становились в то время любимым предметом светских и

придворных бесед. Он представлял собой готовый образец идеально красивого

человека. Жизненные силы кипели в нем, и, казалось, на глазах у всех

порождали те многочисленные таланты, которые сливались в нем так гармонично

и разливали около него такое неотразимое очарование. Леонардо был силен и

ловок; в телесных упражнениях никто не мог состязаться с ним. Ему

предшествовала слава большого художника и разностороннего ученого. Он

чудесно пел. Играя на своей серебряной лютне, имевшей форму лошадиной

головы, он одержал победу над всеми музыкантами. Он импровизировал под

музыку и при случае мог написать сонет или балладу.

Война Милана с Венецией скоро кончилась, и Леонардо не пришлось

испробовать свои истребительные таланты. Но герцог Моро узнал его ближе,

сделал одним из "герцогских инженеров" и поручил ему две серьезные работы.

Первой было укрепление и украшение миланского кремля - огромного сооружения

с бесчисленными зданиями, мощными стенами, с бастионами и рвами, которое

считалось неприступным при тогдашнем уровне военного искусства, и второй –

разработка плана и достраивание Миланского собора – одна из тех

многочисленных задумок, которая так и не была осуществлена.

А вот работа с кремлем серьезно увлекла мастера. Кремль был огромен,

инженеру и архитектору дел там было достаточно. Леонардо решил, что прежде

всего нужно усовершенствовать систему укреплений, и только потом думать об

украшении. Он серьезно занялся этим планом и схема перестройки вышла

чрезвычайно радикальной.

Работы по усовершенствованию дворца продолжались довольно долго и

Леонардо в той или иной мере принимал в них участие. Замысел Лодовико

заключался в том, чтобы мощную крепость не только сделать окончательно

неприступной, но и превратить ее в жемчужину красоты и искусства, с которой

Страницы: 1, 2


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.