реферат скачать
 

Мой любимый художник Михаил Александрович Врубель

Мой любимый художник Михаил Александрович Врубель

Псковский Вольный университет.

Реферат

Мой любимый художник Михаил Александрович Врубель

Студента 1-го курса

Оценка_____________

отделения «Экономика и менеджмент»

___________________

Юшина дмитрия (подпись

преподователя)

рук.:Шулакова Т. В.

__.___.2000

Псков 2000г.

Содержание

Вступление 3

Юность 3

Ученичество 4

Незамеченные шедевры 8

Киев. Встреча с древностью 10

Демоническое 10

Болезнь. Рисунки с натуры 17

Заключение 18

Основные даты жизни и творчества Врубеля 18

Список литературы 19

Вступление

Как поразительна неповторимость биографии каждого творца! Их

оригинальность видения мира, их безотчетная преданность своей теме и,

главное, их борьба за свои приверженности, с причудами рока каждый раз

заставляют изумляться невероятным хитросплетениям бытия, преградам и

козням, расставляемым перед художниками, и как вопреки всем этим препонам

живописец все же создает свои полотна, в которых с единственной и

потрясающей ясностью выражает свою душу, свои привязанности, любовь.

Большой художник, как бы преломив сквозь сердце свет своего времени,

выражает век, в котором ему довелось родиться и творить. Часто эти связи

живописца с окружающей его сферой очень неоднозначны, а характер таланта и

картины, создаваемые им, сложны и никак впрямую не выражают будни бытия; но

при прохождении достаточного времени, а чаще всего уже после кончины

художника, со всей грандиозностью предстают величие его творческого

искания, неповторимость и несметное богатство духовного мира, который он

оставил людям. И только тогда можно уверенно понять всю силу того

страстного влечения к красоте и правде, к раскрытию единственной и никем

еще не рассказанной темы, которая владела им всю жизнь, озаряя судьбу. Как

бы коротка ни была биография того или иного крупного живописца, но полотна,

оставленные им, позволяют как бы знавать его не похожий ни на кого лик. Мы

невольно ощущаем скрытую от нас внутреннюю напряженную работу художника, и

чем больше талант, чем неповторимей и ярче горит звезда его дара, тем

острее и отчетливее мы чувствуем неодолимую, притягательную мощь творческой

устремленности живописца, отдавшего всего себя выражению своей мечты о

прекрасном. Таким был Михаил Александрович Врубель.

Юность

Михаил Александрович Врубель родился 5 марта в Омске. Отец Врубеля,

Александр Михайлович, - поляк, офицер, служил в Омской крепости с 1853 по

1856 г. Мать, Анна Григорьевна, урожденная Басаргина, родственница

декабриста Н.В. Басаргина, - умерла, когда мальчику исполнилось 3 года.

Дом, в котором жили Врубели в Омске, не сохранился: он был расположен на

перекрестке улиц Новой (ул. Чкалова) и пр. К. Маркса (ул. Артиллерийская).

В 1859 г. отца Врубеля перевели в Астрахань, затем последовали частые

переезды, связанные с его служебными перемещениями. Детские и юношеские

годы Врубеля прошли в С.-Петербурге (здесь он занимался в рисовальной школе

Общества поощрения художеств), в Саратове, Одессе. После окончания в 1874

г. Одесской классической гимназии поступил на юридический факультет С.-

Петербургского университета. Окончив университет и отбыв воинскую

повинность, служил юристом в Главном военно-судном управлении.

Михаил учился в классической гимназии, занимался в школе Общества

поощрения художеств, брал частные уроки рисования, когда жил в Саратове. И

с детства же он был в постоянном соприкосновении с музыкой. Его мачеха

Елизавета Христиановна Вессель была пианисткой, и с малолетства мальчик мог

слушать произведения великих композиторов. То есть у юного Михаила были все

условия заниматься искусством. Уже в детстве он нарисовал несколько картин

маслом, причем пейзаж был даже продан в магазине за 25 рублей - это

доставило Михаилу удовольствие и очень порадовало родных.

Ученичество

Искусство всецело овладело Врубелем уже в Академические годы. Прежний

юноша, для развлечения почитывающий и порисовывающий, совершенно

переменился: откуда взялась необыкновенная сосредоточенность на работе и

равнодушие ко всему, что вне её! Он работал не замечая усталости, по 10 и

по 12 часов в день и только досадовал, когда что-то отвлекало и вынуждало

отрываться.

Когда после недель и месяцев такой работы, усугублявшей, изощрявшей

художественное зрение, Врубель приходил на выставку и смотрел картины

современных живописцев, они казались ему поверхостными, он не находил в них

(культа глубокой натуры(. По этой причине он вскоре охладел даже к Репину.

Врубель относился к нему с уважением, брал у него дополнительные уроки

акварели, говорил, что Репин имеет на него большое влияние. Но вот

открылась Одиннадцатая передвижная выставка, где среди прочих было

выставлено капитальное полотно Репина (Крестный ход(. И оно разочаровало

ученика ( недостаточной, как ему казалось, любовью к натуре, недостаточно

пытливым вниканием в неё.

Но как бы не судил с юношески-максималистских позиций Врубель русскую

школу, он сам к ней принадлежал, и не кто, как она, взрастила его

редкостное дарование. В первую очередь эта заслуга принадлежала художнику-

педагогу, которого признавали своим лучшим учителем и Суриков, и Васнецов,

и Поленов, и сам Репин, ( Павлу Петровичу Чистякову.

Осенью 1880 Врубель стал посещать вечерний класс в Академии художеств

у П. П. Чистякова вместе с Серовым, уроки акварели брал у И. Е. Репина.

Академия его не тяготила, много ему дали уроки Чистякова, его аналитический

подход к построению формы. Чистяков учил рисуя, расчленять предмет на

планы,"гранить" объем, выявляя его структуру, прослеживать "самые малейшие

изгибы, выступи и уклонения форм". Врубель научился видеть грани и планы не

только в строении человеческого тела, но и там, где они она почти не

уловима, в скомканной ткани, цветочном лепестке. Вот почему предметы на его

картинах иногда напоминают скопления сросшихся кристаллов. Врубель обладал

даром обнаруживать в любом фрагменте природы, натуры "целый мир бесконечно

гармонирующих чудных деталей". Он видел натуру, как драгоценную мозаику

частиц. Из иностранных современников наибольшее влияние оказал на него М.

Фортуни. Первые академические работы Врубеля отличались оригинальностью

замысла и незаурядностью трактовки (акварели "Введение во храм" и "Пирующие

римляне").

М.А. Врубеля античность интересовала всегда: в университетские годы,

во время пребывания в Академии и позже, найдя в его творчестве своеобразную

интерпретацию.

В неоконченной акварели "Пирующие римляне" (1883, Русский музей) при

некоторой театральности всей сцены и увлечении аксессуарами, несомненно

намерение художника передать жизнь конкретного исторического периода.

Выразителен образ пожилого римлянина, погруженного в тяжелую дремоту. В его

характерной голове есть сходство с римскими портретами, вероятно,

известными художнику по слепкам или репродукциям. Показательно, что Врубеля

привлекала не Греция, а Рим времени его упадка. Видимо, в этом художник

ощущал нечто созвучное своим настроениям и своей эпохе.

Собственные произведения Чистякова немногочисленны, большей частью

незаконченны и малоизвестны. Но как педагог он сыграл огромную роль. У него

была своя система обучения ( строгая, последовательная, а вместе с тем

гибкая, оставлявшая простор личным склонностям, так что каждый извлекал из

чистяковских уроков нужное для себя. Суть (системы( заключалась в

сознательном аналитическом подходе к рисованию и письму с натуры. Чистяков

учил (рисовать формой( ( не контурами, не тушёвкой, а строить линиями

объёмную форму в пространстве.

Сделавшись учеником Чистякова, Врубель так изощрил и натренировал свой

глаз, что различал (грани( не только в строении человеческого тела или

головы, где конструкция достаточно ясна и постоянна, но и в таких

поверхностях, где она почти неуловима, например в скомканной ткани,

цветочном лепестке, пелене снега. Он учился чеканить, огранивать, как

ювелир, эти зыбкие поверхности, прощупывал форму вплоть до малейших её

изгибов. Можно видеть, как он это сделал, на примере (Натурщицы в

обстановке Ренессанса(, а также великолепного рисунка (Пирующие римляне(,

сделанного ещё в стенах Академии.

Умный и проницательный Чистяков разглядел необыкновенную одарённость

ученика и выделял его среди всех других. Поэтому, когда к Чистякову

обратился его старый друг профессор А.В. Прахов с просьбой рекомендовать

кого-либо из наиболее способных студентов для работы в древнем храме

Кирилловского монастыря под Киевом, Чистяков без колебаний представил ему

Врубеля со словами: (Лучшего, более талантливого и более талантливого для

выполнения твоего заказа я никого не могу рекомендовать(.

"Сцена из античной жизни" в эскизе для театрального занавеса (1891,

Третьяковская галерея) - это живописная фантазия на античную тему. Опять

изображен античный Рим. Но о последнем напоминают лишь пинии в фоне, а об

античности - мраморная статуя, фигура музыкантши, вызывающая отдаленные

ассоциации с образом Сафо, да сидящий рядом человек с чертами Сократа; у

остальных персонажей облик совершенно экзотический, а в типе и выражении

лица одного из них вдруг обнаруживается сходство с Демоном. Произведение

Врубеля - это какая-то причудливая мозаика впечатлений, воспоминаний и

всевозможных ассоциаций, чему соответствует и живописная "мозаика",

объединяющая различные приемы изображения или составленная из цветовых

плоскостей, строящих объемы. Пространство тяготеет к плоскости, а объемные

формы переднего плана, проецирующиеся на плоскость фона, готовы

превратиться в изысканный узор. Таким образом, все подчиняется

декоративному принципу.

Триптих "Суд Париса" (1893; Третьяковская галерея), в который входят

панно "Юнона", "Венера, Амур и Парис", а также панно "Минерва", - это опять

романтическая фантазия на античную тему со значительной долей

театральности. Античные богини, несмотря на все благородство их облика,

неуловимо напоминают великосветских дам в псевдоантичных одеждах,

разыгрывающих шараду на сюжет мифа, дающего повод для самых изящных и

поэтических интерпретаций как на театральной сцене, так и в модной, по-

современному обставленной гостиной. Пейзаж воспринимается как чисто

декоративный, а дельфины кажутся какими-то изделиями из папье-маше.

Своеобразное оживление вносят полуреальные-полуфантастические персонажи,

изображающие, вероятно, тритонов и созданные не без влияния произведений

Бёклина. Творение Врубеля отмечено несомненной поэзией и тонким

эстетическим чувством; но в то же время его образному строю свойственна

некоторая неорганичность, лежащая и в самой основе художественной концепции

модерна с характерной для него усложненностью мышления, множеством

эстетических ассоциаций и опосредствований, - направления, в значительной

мере затронувшего и творчество Врубеля. Целостность произведению сообщает

тот накал творческой страсти, отличающий Врубеля, который способен сплавить

весьма разнородные элементы в неповторимое художественное единство. Общий

бледно-сиреневый тон панно как бы сообщает изображениям патину времени,

отодвигая их в восприятии зрителя в некий мир воспоминаний и поэтических

грез. Живописная манера, в которой все построено на легких текучих

изогнутых линиях и формах, усиливает впечатление "ожившего" античного мифа.

В 80-х гг.XIX в. происходит приобщение Врубеля к художественному

наследию Руси и Византии. В 1884 по приглашению профессора А. В. Прахова

участвовал в реставрации росписей и фресок Кирилловской церкви в Киеве,

создал ряд композиций на ее стенах, самые сложные из которых "Сошествие

святого духа" и "Надгробный плач". В 1887 г. ему было поручено исполнение

фресок для Владимирского собора в Киеве, но представленные Врубелем эскизы

"Надгробный плач" и "Воскресение", "Ангел с кадилом и свечой" (Киев, Музей

русского искусства) и другие с их строгой торжественной композицией,

певучестью рисунка говорят о глубоком творческом восприятия древнерусского

и византийского монументального искусства. В их колорите, во всем

живописном строе выражен драматизм, экспрессия и одухотворенность образов,

которая не помешала церковной комиссией признать их удовлетворительными из-

за отсутствия религиозности.

Врубелю внутренне было ближе искусство Византии, чем Древней Руси. Но

и в том и в другом случае его понимание стиля было гораздо более серьезным,

чем у целого ряда его современников, работавших рядом с ним в киевских

храмах. Будучи прирожденным декоративистом, художником, тяготевшим к

воплощению сложного многопланового содержания, он проник в самую сущность

византийского и древнерусского искусства, тоньше постиг особенности их

образного строя, значительность заключенного в них общечеловеческого

смысла. Именно поэтому, вдохновляясь памятниками прошлого, он творил во

многом по-своему, и нередко творил как равный великим мастерам прошлого.

В начале работы в Кирилловской церкви, пробуя свои силы, Врубель

написал "Благовествующего архангела Гавриила" на северном столпе

триумфальной арки, следуя оставшейся от XII века графье, то есть

процарапанному в сырой штукатурке общему контуру всей фигуры. "Не выходя за

его пределы, Врубель прекрасно справился с трудной задачей, разработав все

детали лица, рук, одежды в строго византийском стиле, на основании

тщательного изучения Софийских и Кирилловских фресок. После удачно

разрешенного архангела Гавриила Врубель взялся за восстановление двух

сложных композиций на северной и южной стенах: "Въезд Господень в

Иерусалим" и "Успение" или "Покров Богородицы" по уцелевшим фрагментам

древней фресковой живописи. Стремясь воссоздать стиль росписи, он не

выдумывал ничего от себя, а изучал постановку фигур и складки одежды по

материалам, сохранившимся в других места. С этой целью им был сделан

набросок с одного из ангелов, находящихся в Софии.

"Сошествие святого Духа на двенадцать апостолов" на хорах церкви

писалось Врубелем уже вполне самостоятельно. Тема была указана ему А.

Праховым: "Среди собранных Врубелем фотографий кавказских древностей

имеется снимок с чеканного складня византийской работы, из Тигран-

Анчисхатской церкви. В правой нижней стороне изображено "Сошествие святого

Духа". Место заставило чеканщика построить всю композицию вертикально, а

Михаилу Александровичу пропорции потолка позволили развернуть ее в ширину,

отчего она, безусловно, выиграла". Прахов посоветовал художнику добавить в

центре собрания апостолов фигуру Богоматери, которая, по преданию, на нем

присутствовала. Какого-то грузинского князя в короне Прахов посоветовал

заменить "Космосом" в виде полуфигуры старца с воздетыми к небу ладонями

рук. Пророка Моисея Врубель сам решил изобразить не микеланджеловским

бородатым мужем, а безбородым молодым человеком, на том основании, что

пророчествовать он начал в молодые годы.

Врубель не придерживался официального церковного канона, и именно

поэтому его Моисей своей одухотворенностью, даже самим типом лица с

огромными глазами оказался созвучен подобным образам из подлинных

произведений византийского искусства. Если сопоставить изображения Моисея

Врубеля с фрагментом древней фрески, найденным в Киеве при раскопках на

месте Десятинной церкви Х века, то сохранившаяся от древней фрески часть

лица с огромными глазами поразит своим "врубелевским" выражением. Произошло

нечто почти символическое: творчески встретились два больших художника,

разделенные временным расстоянием, равным почти десяти столетиям, и при

этом обнаружилась их внутренняя, духовная близость.

Моисей Врубеля не столько библейский пророк, сколько существо, полное

затаенной страсти и зарождающегося сомнения. В этом он несколько созвучен

образу архангела Михаила новгородской школы XVI века (Третьяковская

галерея), созданному в период распространения в Новгороде ереси

стригольников. Моисей Врубеля - мятежник в потенции. Именно этим он

вызывает ассоциации и с его Демоном более позднего времени, самим своим

существованием бросающим вызов людям.

Каждый из апостолов Врубеля привлекает прежде всего значительностью своей

личности. Это - древние философы. Они сурово-сосредоточенны, словно

преисполнены трагических предчувствий не только будущих страданий

богочеловека, но и событий Апокалипсиса. Сходящий на них святой Дух по

традиции изображен в виде слетающего голубя, от которого, однако,

расходятся странные, напоминающие конечности какого-то насекомого лучи

света; это вносит в общее настроение, которым проникнуто произведение,

ощущение чего-то не только мистического, но почти зловещего, может быть

навеянного современной художнику эпохой.

Суровый образ Богоматери полон внутренней патетики. Лицо ее трагически

строго, на нем читается готовность к подвигу. В Богоматери Врубеля

ощущается нечто, идущее от народных представлений: недаром при взгляде на

ее фигуру, воздвигнутую над всеми, вспоминается Богоматерь "Нерушимая

стена" из Софийского собора в Киеве. Традиционным образам религиозной

композиции в интерпретации Врубеля, несмотря на всю сложность последней,

как бы возвращается подлинная внутренняя сущность их древних прототипов:

большое человеческое содержание, эмоциональная выразительность,

значительность эстетического обобщения.

На хорах правого придела Врубель написал двух архангелов, по сторонам

небольшой апсиды. По собственному признанию художника, во время этой работы

он использовал свои воспоминания об ангелах из византийских мозаик,

виденных им в Торчелло во время его пребывания в Венеции. По своему стилю

ангелы Врубеля действительно напоминают свои художественные прототипы. У

них волевые строгие лица, сильные движения; общий тип их - византийский и в

то же время - врубелевский; одежды ложатся частыми, сильно прочерченными

складками, то округло изогнутыми и выявляющими форму тела (бедер, колен),

то ломающимися под острыми углами; ритм их был несомненно подмечен Врубелем

в древних подлинниках. Суровостью и темпераментностью образов ангелы

Врубеля напоминают также и ангелов из "Вознесения" - росписи купола церкви

в Старой Ладоге конца XII века. При этом в созданиях Врубеля есть

внутренняя эстетическая цельность: они написаны свободно, смело, именно

так, как мог писать художник, воплощая свой собственный, выношенный в душе

образ. Это очень существенная черта всех рассматриваемых произведений

Врубеля. Здесь можно говорить об органичности претворения византийского и

древнерусского художественного наследия, как это было раньше с наследием

античности в творчестве ряда крупнейших русских мастеров начала XIX века.

Очень характерна для Врубеля история написания им еще одной, вполне

Страницы: 1, 2, 3


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.