реферат скачать
 

Этика французских просветителей

Этика французских просветителей

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

факультет управления

кафедра управления

КУРСОВАЯ РАБОТА

Этика французских просветителей. Роль государственного служащего в

урегулировании взаимоотношений между государством и обществом

Выполнила студентка 4 курса,

42 группы, отделения государственного

и муниципального управления

Научный руководитель

1999

СОДЕРЖАНИЕ:

Введение 3

Глава 1. Этические воззрения Дидро, Гольбаха, Гельвеция и Ламетри 4

1.1 Общие черты в этике французских просветителей 4

1.2 Теория “разумного эгоизма” французских моралистов 18 века 7

1.3 Характеристика индивидуальных этических воззрений французских

просветителей 9

Глава 2. Воспитание как основа построения нравственной личности 16

Глава 3. Роль государственного служащего в урегулировании взаимоотношений

между государством и обществом 19

Глава 4. Актуальность позиций французских просветителей 25

Заключение 27

Список использованной литературы 28

Введение

Глава 1. Этические воззрения Дидро, Гольбаха, Гельвеция и Ламетри

1.1 Общие черты в этике французских просветителей

Великие французские философы-материалисты 18 века Дени Дидро (1713-

1784), Жюльен - Офре Ламетри (1709-1751), Клод-Адриан Гельвеций (1715-

1771), Поль Анри Гольбах (1723-1789) внесли большой вклад в этику.

В этой области французские материалисты решали важные проблемы :

детерминизм морали, личные интересы нравственного поведение, соотношение

личного и общественного, морали и права, влияние общественной среды на

моральные принципы, значение воспитания в создании моральных качеств

человека, связь подлинной нравственности с разумом.

Для этих философов чувственные впечатления, себялюбие, наслаждение и

правильно понятый интерес составляют основу всей морали. Главные моменты их

этической системы - природное равенство человеческих умственных

способностей, единство успехов разума с успехами промышленности, природная

доброта человека, всемогущество воспитания. Человек со всеми своими

свойствами, добродетелями и пороками есть то, что делает из него окружающая

среда, то есть природа и общество. Поскольку природа не делает человека ни

добрым, ни злым, человек зависит целиком от воспитания, то есть от всей

совокупности общественных влияний. Следовательно, чтобы избавить человека

от недостатков и пороков, сделать его добродетельным, нужно поставить его в

разумные отношения, так согласовать его личный интерес с общественным,

чтобы инстинкт самосохранения перестал толкать его на борьбу с остальными.

Главной заслугой их учения стала постановка проблемы соотношения

общественного интереса, общественной пользы и стремлений отдельного

человека как действительного объекта моральной регуляции, а также идея о

том, что для нравственного возрождения необходимы изменения условий жизни

человека.

Интерес для французских материалистов - это всеобщий стимул поведения

не только отдельных людей, но и целых народов. Как отдельный человек

уважает или презирает идеи других в зависимости от того, согласны или не

согласны эти идеи с его интересами, с характером его ума и занимаемым им в

обществе положением, так и всякое сообщество, всякий коллектив и народ в

своих суждениях считаются только со своей выгодой, со своим интересом.

Народ признает добродетельными, великими и героическими, только полезные

для него действия.

Своими пороками и добродетелями люди обязаны исключительно

видоизменениям личного интереса. Следует отметить, что французские

материалисты не находят причину исторического развития интересов, которые

нельзя объяснить физическими потребностями человека. Игнорируя общественный

характер интереса, французские материалисты полагали, что всякий интерес

вытекает прежде всего из чувства себялюбия. Человек, по их мнению,

чувствующее существо, испытывающее многочисленные потребности. В силу

простого инстинкта самосохранения ему свойственно стремление удовлетворять

свои физические потребности в пище, жилище, одежде и т.д. От удовлетворения

он испытывает удовольствие. Больше всего доставляет удовольствий и значит

ближе всего к счастью обладание властью. Люди потому так жадно стремятся к

почестям и должностям, к богатству и славе, что они любят себя, что они

желают своего счастья и, следовательно, власти, чтобы доставить его себе.

Таким образом, в физической природе человека французские материалисты

находят конечную причину моральных чувств.

Подобный натуралистический подход позволял данным просветителям

доказать естественное происхождение нравственности в противовес религиозным

измышлениям. Но в то же время он крайне обеднял понимание человека,

рассматривая его вне исторической действительности. Человек всегда

конкретное существо в конкретных взаимоотношениях с другими людьми.

Сами французские материалисты недостаточность натуралистического

толкования человека. Хотя Дидро и говорит о различии умственных задатков,

обусловленном различной “конформацией мозга и мозжечка”, он подчеркивает,

что природная организация не остается неизменной. На ум и чувства человека

действует окружающая среда, климат, пища и т.д. Гольбах говорил о

значительном влиянии на психику условий общественной жизни. Таким образом,

французские просветители признавали влияние общественной среды на поступки

и идеи человека, понимали, что формы общественной жизни меняются и вместе с

ними меняются жизнь человека и его нравственность. Но при определении

сущности человека и побудительных мотивов его деятельности они

преувеличивали роль физической природы человека.

Эти мыслители считали, что мнения людей определяются их интересами.

Человек признает хорошим то, что полезно ему, и дурным то, что вредно ему.

Но с другой стороны, сами интересы определяются мнением. Люди признают то

или иное полезным или вредным в зависимости от общей системы мнений.

Рассматривая человека и его поведение как продукт обстоятельств и

воспитания, французские просветители не могли понять, что люди изменяют

обстоятельства и что самого воспитателя надо воспитывать.

Мораль предполагает личный интерес в первую очередь; но поскольку

человек окружен другими людьми, также желающими быть счастливыми, и

поскольку он может добиться собственного счастья лишь при поддержке других,

правильно понятый интерес ведет нас к альтруизму. Чтобы добиться помощи

других для своего счастья, надо способствовать их счастью. Этим

обстоятельством определяются законы поведения людей в обществе, общие и

частные обязанности индивидов по отношению к другим. Высшей целью поведения

индивида должно быть общее благо. При это не всякий личный интерес, а

только правильно понятый интерес согласуется с интересом всего общества,

сочетает мгновенную пользу с длительной. Деятельность людей должна

определяться не минутным интересом, при колеблющемся свете которого нельзя

отличить ложь от истины, а длительным будущим интересом.

Просветители Франции исходят из необходимости сознательного

предпочтения каждым общественного интереса личному. Чтобы быть

добродетельным, человек должен руководствоваться компасом общественной

пользы, а это возможно, лишь обладая благородством души и просвещенным

умом.

Проблема воспитания занимает чрезвычайно важное место в этике

материалистов. Гельвеций в понятие воспитания включает влияние всей

окружающей человека с момента рождения среды : положения родителей,

занимаемого ими места в свете, друзей, прочитанных книг, но в особенности

формы правления, при которой человек живет, и нравов, порожденных этой

формой правления. Вся жизнь есть одно длительное воспитание.

Подлинная нравственность, по мнению данных философов, находится в

согласии с разумом. Признание решающей роли разума в сфере морали -

существенная черта этики просветителей. Для усовершенствования морали

необходимо преобразить общество политическими средствами и распространением

просвещения. Просвещение - дорога к добродетели и счастью. Знания о природе

должны стать состоянием широких кругов, их необходимо противопоставить

религиозным воззрениям. Понятие Бога опасно для блага человечества.

Религиозный фанатизм - препятствие личному счастью, государственному покою

и миру народов.

Ламетри, Дидро, Гольбах и Гельвеций искренне верили, что выражают

интересы всего человечества. Они полагали, что феодальное общество будет

заменено царством разума, где будут вечный мир, свобода собственности, где

каждый станет счастливым. Человек и его разум способны к бесконечному

совершенствованию, это залог общественного прогресса.

Французские материалисты видели путь к возрождению человечества в том,

чтобы сделать обстоятельства человеческими, так как характер людей

создается этими обстоятельствами. Вот почему этика и политика

рассматриваются ими в единстве.

Не ограничиваясь рассмотрением категории личного интереса, они

затрагивали проблемы совмещения личного интереса с общественным,

возможности заслужить уважение и своего круга и всего общества. Решению

этого вопроса посвящена теория “разумного эгоизма”.

1.2 Теория “разумного эгоизма” французских моралистов 18 века

Исходный пункт их учений о человеке - природный индивид, способный

ощущать приятное и неприятное, испытывать удовольствия или страдания. В

соответствии с законами природы он естественным образом стремиться к

удовольствиям и избегает неприятных ощущений и страданий, поэтому всеми его

движениями, желаниями и помыслами руководит его интерес, то есть все, что

доставляет удовольствие или избавляет от страданий.

Себялюбие есть чувство, данное нам природой, и подобно тому, как мир

физически подчинен законам движения, так мир духовный подчинен законам

интереса. От природы человек ни зол, ни добр, - он просто всегда следует

своему самому сильному интересу.

Поэтому человеческий эгоизм и стремление к осуществлению своих

интересов есть единственный подлинный мотив человеческих поступков. И когда

негодующие моралисты обличают людские пороки, они ничего не могут изменить.

Своими причитаниями они лишь показывают, как мало знают людей, саму

человеческую природу. Следует жаловаться не на злобу и порочность людей, а

на невежество законодателей, которые своими законами противопоставляют

частный интерес общему.

Добродетель, справедливость, честность есть не отказ от эгоизма и

собственного интереса, а редкое и счастливое совпадение его с интересами

общественными.

Развивая гоббсовскую концепцию естественного морального закона

французские моральные философы наполняют его конкретным содержанием,

подчеркивая, что именно общественное благо, общественная польза,

общественный интерес - вот принцип всех человеческих добродетелей и основа

морали.

Таким образом их эгоизм есть не апология безнравственности, не конец,

а лишь начало их этики. Опираясь на эту природную силу себялюбия, они

стремятся найти возможность сделать человека общественно полезным

существом, который, преследуя свой частный интерес, одновременно

осуществлял бы общественное благо.

Именно “себялюбие есть единственное основание, на котором можно

построить фундамент полезной нравственности”. Для этого наука о

нравственности должна стать наукой о законодательстве, ибо реформу нравов

следует начать с реформы законов, с создания таких законов, которые

соединяли бы общественный и частный интерес, вследствие чего людям просто

было бы выгодно быть нравственными.

Таким образом, здесь впервые была предпринята попытка преодоления

прямого морализирования, обращения этики непосредственно к моральному

сознанию индивида с увещеваниями быть хорошим и не быть плохим, за счет

поиска и целенаправленного воздействия на детерминирующие нравственность

факторы, в данном случае на законодательство.

А уже после этого этика все же должна показать человеку, привыкшему

переступать мораль всегда, когда это можно сделать безнаказанно, что быть

добродетельным в конечном итоге очень выгодно и соответствует его

интересу.

Французские моралисты были убеждены, что эгоизм, любовь к наслаждениям

с которыми боролась вся предшествующая этика, являются именно той уздой,

посредством которой можно направлять к общему благу страсти отдельных лиц.

Ибо неспособность большинства людей к нравственной и достойной жизни есть

не результат порочности их натуры, а проявление несовершенства

законодательства. Бесполезно и даже несправедливо требовать от человека

честности и добродетели, если они возможны для него лишь ценой отказа от

собственного счастья. Раз порок человека счастливым, он должен полюбить

порок.

Конечно, человек - это эгоист, но ему следует быть разумным эгоистом,

то есть следовать не любому и всякому, а прежде всего “правильно понятому”

интересу, удовлетворение которого не вызывает больше вреда, чем пользы. Для

этого следует избегать излишеств и вожделений и уважать чужие интересы. Ибо

стремление к удовлетворению “неразумного” интереса - например, быстрое

обогащение путем обмана - рано или поздно обратиться вредом для

совершившего его : он сам будет обманут.

Человек должен понимать, что добиться всего необходимого для счастья

без помощи других людей невозможно. Но другие станут помогать ему лишь при

условии, что его поведение также представляет интерес для их благополучия.

Поэтому нужно стараться вести себя так, чтобы снискать одобрение,

расположение и доброжелательность других, а для этого необходимо разумное

самоограничение своего эгоизма и признание прав других эгоистов, их

интересов.

Здесь создатели концепции “разумного эгоизма” фактически вернулись к

критикуемому ими морализаторству и косвенным образом поставили под сомнение

свои убеждения в том, что подлинная добродетель может опираться на эгоизм и

расчетливую предусмотрительность. Ибо рисуемый ими образ нравственного

человека оказывается при ближайшем рассмотрении тщательно

законспирированным лицемерной личиной добродетели принципиальным эгоизмом.

Здесь ничего не остается от величия подлинной, проистекающей из

бескорыстной самоотверженности добродетели.

Французские материалисты стремились даже человеческий эгоизм поставить

на службу добродетели. Однако, они не заметили, что эгоизм в принципе не

может быть “разумен” в их смысле, ибо это есть непосредственное

самоопределение “Я”. Будучи же опосредован разумом, он перестает быть

эгоизмом, ибо выражает уже не интересы этого “Я”, а интересы другого

субъекта - общества.

В натуралистической форме здесь проясняется понимание общественной

природы нравственности, что знаменовало зарождение в этической теории

принципиально нового подхода к морали - социально - исторического. Тем не

менее натурализм в этике не позволял выявить и проанализировать специфику,

несводимость морали к другим сферам бытия и способам мотивации поведения

человека.

1.3 Характеристика индивидуальных этических воззрений французских

просветителей

Дидро, Ламетри, Гольбах и Гельвеций придерживались в сущности одного и

того же этического учения, но между ними были по ряду вопросов морали и

расхождения.

Наиболее полно разработал философию морали Гельвеций, на него опирался

и Гольбах. Этическое учение Дидро и Ламетри касается главным образом

критики религиозной морали, обоснования натуралистической морали и анализа

соотношения индивидуальной и социальной этики.

Французский материалист - Клод Адриан Гельвеций - изложил свои

воззрения в двух работах : “Об уме” и “О человеке”. Трактат "О человеке"

посвящен прежде всего социально-политической проблематике.

Основные философские взгляды Гельвеция согласны взглядам других

французских материалистов. Он признает объективное существование внешнего

мира и подчеркивает его материальный характер. Он рассматривает человека в

общей системе природы. Человек неотделим от природы и подчинен тем же

закономерностям, что и остальная природа. Гельвеций, как и другие

материалисты, не смог понять специфичности человека и человеческого

общества.

Как в области природы правит всемогущий естественный закон, так и

человеческое поведение и деятельность подчинены "закону интересов".

Интерес, по мнению данного моралиста, соединяет основные факторы,

обусловливающие человеческую активность. Иными, по Гельвецию, являются, с

одной стороны, естественные физические потребности, а с другой - страсти.

Среди физических потребностей на первом плане стоят голод и физическая

боль. Их он считает основной движущей силой в человеке. Значительную роль

среди страстей играет самолюбие.

На этих естественных движущих силах человеческого поведения Гельвеций

основывает и главные принципы своей этики. Он отвергает религиозную мораль

и подчеркивает, что основным критерием нравственности является "польза".

Однако он трактует "пользу" не индивидуалистически, в смысле достижения

наживы индивидом, но по отношению ко всему обществу. Основу добродетельного

поведения он видит в достижении согласия между индивидуальными и

общественными интересами. При этом интерес всего общества он принимает

механистически. Общество, по Гельвецию, - совокупность индивидов.

Общественный интерес является у него, таким образом, совокупным интересом

решающего большинства членов общества.

"Общее благо" рассматривается им как источник добродетели, как цель

законов, нравов, обычаев. Это "общее благо" полностью совпадает у него с

классовыми интересами буржуазии.

Поскольку нравственность зависит от государственного устройства,

постольку путь к истинной добродетели состоит в замене законов, вредных для

Страницы: 1, 2, 3


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.