реферат скачать
 

Научный метод

Научный метод

Содержание

Введение 3

1. Научный метод 4

1.1. Уровни или стороны естествознания 4

1.2. Функции эмпирической, теоретической и прикладной сторон

естествознания 7

1.3. Общие, особенные и частные методы естествознания 10

1.4. Истина – предмет познания 12

1.5. Принципы научного познания 14

1.6. Антинаучные тенденции в развитии науки 16

1.7. Рациональная и реальная картины мира и познаваемость природы 17

Заключение 20

2. Задача 21

Список литературы 22

Введение

Наука явилась главной причиной столь бурно протекающей НТР, перехода

к постиндустриальному обществу, повсеместному внедрению информационных

технологий, появления «новой экономики», для которой не действуют законы

классической экономической теории, начала переноса знаний человечества в

электронную форму, столь удобную для хранения, систематизации, поиска и

обработки, и мн.др.

Все это убедительно доказывает, что основная форма человеческого

познания – наука в наши дни становиться все более и более значимой и

существенной частью реальности.

Однако наука не была бы столь продуктивной, если бы не имела столь

присущую ей развитую систему методов, принципов и императивов познания.

Именно правильно выбранный метод наряду с талантом ученого помогает ему

познавать глубинную связь явлений, вскрывать их сущность, открывать законы

и закономерности. Количество методов, которые разрабатывает наука для

познания действительности постоянно увеличивается. Точное их количество,

пожалуй, трудно определить. Ведь в мире существует около 15000 наук и

каждая из них имеет свои специфические методы и предмет исследования.

Цель данной работы – рассмотреть основы методов научного познания.

Для достижения поставленной цели, будут решены следующие задачи:

- Рассмотреть структуру и функции естествознания;

- Рассмотреть общие, особенные и частные методы научного познания;

- Рассмотреть предмет и принципы научного познания;

- Рассмотреть антинаучные тенденции в развитии науки и современные

картины мира.

1. Научный метод

1.1. Уровни или стороны естествознания

Основными элементами естествознания являются:

. твердо установленные факты;

. закономерности, обобщающие группы фактов;

. теории, как правило, представляющие собой системы закономерностей,

в совокупности описывающих некий фрагмент реальности;

. научные картины мира, рисующие обобщенные образы всей реальности, в

которых сведены в некое системное единство все теории, допускающие

взаимное согласование.

Проблема различия теоретического и эмпирического уровней научного

познания коренится в разнице способов идеального воспроизведения

объективной реальности, подходов к построению системного знания. Отсюда

вытекают и другие, уже производные отличия этих двух уровней. За

эмпирическим знанием, в частности, исторически и логически закрепилась

функция сбора, накопления и первичной рациональной обработки данных опыта.

Его главная задача — фиксация фактов. Объяснение же, интерпретация их —

дело теории. [4, с.56]

Методологические программы сыграли свою важную историческую роль. Во-

первых, они стимулировали огромное множество конкретных научных

исследований, а во-вторых, «высекли искру» некоторого понимания структуры

научного познания. Выяснилось, что оно как бы «двухэтажно». И хотя занятый

теорией «верхний этаж» вроде бы надстроен над «нижним» (эмпирией) и без

последнего должен рассыпаться, но между ними почему-то нет прямой и удобной

лестницы. Из нижнего этажа на верхний можно попасть только «скачком» в

прямом и переносном смысле. При этом, как бы ни была важна база, основа

(нижний эмпирический этаж нашего знания), решения, определяющие судьбу

постройки, принимаются все-таки наверху, во владениях теории.

В наше время стандартная модель строения научного знания выглядит

примерно так. Познание начинается с установления путем наблюдения или

экспериментов различных фактов. Если среди этих фактов обнаруживается некая

регулярность, повторяемость, то в принципе можно утверждать, что найден

эмпирический закон, первичное эмпирическое обобщение. И все бы хорошо, но,

как правило, рано или поздно отыскиваются такие факты, которые никак не

встраиваются в обнаруженную регулярность. Тут на помощь призывается

творческий интеллект ученого, его умение мысленно перестроить известную

реальность так, чтобы выпадающие из общего ряда факты вписались, наконец, в

некую единую схему и перестали противоречить найденной эмпирической

закономерности.

Обнаружить эту новую схему наблюдением уже нельзя, ее нужно

придумать, сотворить умозрительно, представив первоначально в виде

теоретической гипотезы. Если гипотеза удачна и снимает найденное между

фактами противоречие, а еще лучше — позволяет предсказывать получение

новых, нетривиальных фактов, это значит, что родилась новая теория, найден

теоретический закон.

Известно, к примеру, что эволюционная теория Ч. Дарвина долгое время

находилась под угрозой краха из-за распространенных в XIX в. представлений

о наследственности. Считалось, что передача наследственных признаков

происходит по принципу «смешивания», т.е. родительские признаки переходят к

потомству в некоем промежуточном варианте. Если скрестить, допустим,

растения с белыми и красными цветками, то у полученного гибрида цветки

должны быть розовыми. В большинстве случаев так оно и есть. Это эмпирически

установленное обобщение на основе множества совершенно достоверных

эмпирических фактов. [4, с.58]

Но из этого, между прочим, следовало, что все наследуемые признаки

при скрещивании должны усредняться. Значит, любой, даже самый выгодный для

организма признак, появившийся в результате мутации (внезапного изменения

наследственных структур), со временем должен исчезнуть, раствориться в

популяции. А это в свою очередь доказывало, что естественный отбор работать

не должен! Британский инженер Ф. Дженкин доказал это строго математически.

Ч. Дарвину данный «кошмар Дженкина» отравлял жизнь с 1867 г., но

убедительного ответа он так и не нашел. (Хотя ответ уже был найден. Дарвин

просто о нем не знал.)

Дело в том, что из стройного ряда эмпирических фактов, рисующих

убедительную в целом картину усреднения наследуемых признаков, упорно

выбивались не менее четко фиксируемые эмпирические факты иного порядка. При

скрещивании растений с красными и белыми цветками, пусть не часто, но все

равно будут появляться гибриды с чисто белыми или красными цветками. Однако

при усредняющем наследовании признаков такого просто не может быть — смешав

кофе с молоком, нельзя получить черную или белую жидкость! Обрати Ч. Дарвин

внимание на это противоречие, наверняка, к его славе прибавилась бы еще и

слава создателя генетики. Но не обратил. Как, впрочем, и большинство его

современников, считавших это противоречие несущественным. И зря.

Ведь такие «выпирающие» факты портили всю убедительность

эмпирического правила промежуточного характера наследования признаков.

Чтобы эти факты вписать в общую картину, нужна была какая-то иная схема

механизма наследования. Она не обнаруживалась прямым индуктивным обобщением

фактов, не давалась непосредственному наблюдению. Ее нужно было «узреть

умом», угадать, вообразить и соответственно сформулировать в виде

теоретической гипотезы. [4, с.60]

Эту задачу, как известно, блестяще решил Г. Мендель. Суть

предложенной им гипотезы можно выразить так: наследование носит не

промежуточный, а дискретный характер. Наследуемые признаки передаются

дискретными частицами (сегодня мы называем их генами). Поэтому при передаче

факторов наследственности от поколения к поколению идет их расщепление, а

не смешивание. Эта гениально простая схема, развившаяся впоследствии в

стройную теорию, объяснила разом все эмпирические факты. Наследование

признаков идет в режиме расщепления, и поэтому возможно появление гибридов

с «несмешивающимися» признаками. А наблюдаемое в большинстве случаев

«смешивание» вызвано тем, что за наследование признака отвечает, как

правило, не один, а множество генов, что и «смазывает» менделевское

расщепление. Принцип естественного отбора был спасен, «кошмар Дженкина»

рассеялся.

Таким образом, традиционная модель строения научного знания

предполагает движение по цепочке: установление эмпирических фактов —

первичное эмпирическое обобщение — обнаружение отклоняющихся от правила

фактов — изобретение теоретической гипотезы с новой схемой объяснения —

логический вывод (дедукция) из гипотезы всех наблюдаемых фактов, что и

является ее проверкой на истинность. Подтверждение гипотезы конституирует

ее в теоретический закон. Такая модель научного знания называется

гипотетико-дедуктивной. Считается, что большая часть современного научного

знания построена именно таким способом. [4, с.61]

1.2. Функции эмпирической, теоретической и прикладной сторон естествознания

Главная опора, фундамент науки — это, конечно, установленные факты.

Если они установлены правильно (подтверждены многочисленными

свидетельствами наблюдений, экспериментов, проверок и т.д.), то считаются

бесспорными и обязательными. Это эмпирический, т.е. опытный базис науки.

Количество накопленных наукой фактов непрерывно возрастает. Естественно,

они подвергаются первичному эмпирическому обобщению, приводятся в различные

системы и классификации. Обнаруженные в опыте общность фактов, их

единообразие свидетельствуют о том, что найден некий эмпирический закон,

общее правило, которому подчиняются непосредственно наблюдаемые явления.

Но значит ли это, что наука выполнила свою главную задачу, состоящую,

как известно, в установлении законов? К сожалению, нет. Ведь фиксируемые на

эмпирическом уровне закономерности, как правило, мало что объясняют.

Обнаружили, к примеру, древние наблюдатели, что большинство светящихся

объектов на ночном небе движется по четким кругообразным траекториям, а

несколько других совершают какие-то петлеобразные движения. Общее правило

для тех и других, стало быть, есть, только как его объяснить? А объяснить

непросто, если не знать, что первые — это звезды, а вторые — планеты, и их

«неправильное» поведение в небе вызвано совместным с Землей вращением

вокруг Солнца.

Кроме того, эмпирические закономерности обычно малоэвристичны, т.е.

не открывают дальнейших направлений научного поиска. Эти задачи решаются

уже на другом уровне познания — теоретическом.

Проблема различения двух уровней научного познания — теоретического и

эмпирического (опытного) — вытекает из одной специфической особенности его

организации. Суть этой особенности заключается в существовании различных

типов обобщения доступного изучению материала. Наука ведь устанавливает

законы. А закон — есть существенная, необходимая, устойчивая, повторяющаяся

связь явлений, т.е. нечто общее, а если строже — то и всеобщее для того или

иного фрагмента реальности. [1, с.34]

Общее же (или всеобщее) в вещах устанавливается путем

абстрагирования, отвлечения от них тех свойств, признаков, характеристик,

которые повторяются, являются сходными, одинаковыми во множестве вещей

одного класса. Суть формально-логического обобщения как раз и заключается в

отвлечении от предметов такой «одинаковости», инвариантности. Данный способ

обобщения называют «абстрактно-всеобщим». Это связано с тем, что выделяемый

общий признак может быть взят совершенно произвольно, случайно и никак не

выражать сути изучаемого явления.

Например, известное античное определение человека как существа

«двуногого и без перьев» в принципе применимо к любому индивиду и,

следовательно, является абстрактно-общей его характеристикой. Но разве оно

что-нибудь дает для понимания сущности человека и его истории? Определение

же, гласящее, что человек — это существо, производящее орудия труда,

напротив, формально к большинству людей неприменимо. Однако именно оно

позволяет построить некую теоретическую конструкцию, в общем

удовлетворительно объясняющую историю становления и развития человека.

Здесь мы имеем дело уже с принципиально иным видом обобщения,

позволяющим выделять всеобщее в предметах не номинально, а по существу. В

этом случае всеобщее понимается не как простая одинаковость предметов,

многократный повтор в них одного и того же признака, а как закономерная

связь многих предметов, превращающая их в моменты, стороны единой

целостности, системы. А внутри этой системы всеобщность, т.е.

принадлежность к системе, включает не только одинаковость, но и различия, и

даже противоположности. Общность предметов реализуется здесь не во внешней

похожести, а в единстве генезиса, общем принципе их связи и развития.

Именно эта разница в способах отыскания общего в вещах, т.е.

установления закономерностей, и разводит эмпирический и теоретический

уровни познания. На уровне чувственно-практического опыта (эмпирическом)

возможно фиксирование только внешних общих признаков вещей и явлений.

Существенные же внутренние их признаки здесь можно только угадать, схватить

случайно. Объяснить же их и обосновать позволяет лишь теоретический уровень

познания. [1, с.36]

В теории происходит переорганизация или переструктуризация добытого

эмпирического материала на основе некоторых исходных принципов. Это вроде

игры в детские кубики с фрагментами разных картинок. Для того чтобы

беспорядочно разбросанные кубики сложились в единую картинку, нужен некий

общий замысел, принцип их сложения. В детской игре этот принцип задан в

виде готовой картинки-трафаретки. А вот как такие исходные принципы

организации построения научного знания отыскиваются в теории — великая

тайна научного творчества.

Наука потому и считается делом сложным и творческим, что от эмпирии к

теории нет прямого перехода. Теория не строится путем непосредственного

индуктивного обобщения опыта. Это, конечно, не означает, что теория вообще

не связана с опытом. Изначальный толчок к созданию любой теоретической

конструкции дает как раз практический опыт. И проверяется истинность

теоретических выводов опять-таки их практическими приложениями. Однако сам

процесс построения теории и ее дальнейшее развитие осуществляется от

практики относительно независимо.

1.3. Общие, особенные и частные методы естествознания

Различаются рассматриваемые уровни познания и по объектам

исследования. Проводя исследование на эмпирическом уровне, ученый имеет

дело непосредственно с природными и социальными объектами. Теория же

оперирует исключительно с идеализированными объектами (материальная точка,

идеальный газ, абсолютно твердое тело и пр.). Все это обусловливает и

существенную разницу в применяемых методах исследования. Для эмпирического

уровня обычны такие методы, как наблюдение, описание, измерение,

эксперимент и др. Теория же предпочитает пользоваться аксиоматическим

методом, системным, структурно-функциональным анализом, математическим

моделированием и т.д.

Существуют, конечно, и методы, применяемые на всех уровнях научного

познания: абстрагирование, обобщение, аналогия, анализ и синтез и др. Но

все же разница в методах, применяемых на теоретическом и эмпирическом

уровнях, не случайна. [3, с.67]

Более того, именно проблема метода была исходной в процессе осознания

особенностей теоретического знания. В XVII в., в эпоху зарождения

классического естествознания, Ф. Бэкон и Р. Декарт сформулировали две

разнонаправленные методологические программы развития науки: эмпирическую

(индукционистскую) и рационалистическую (дедукционистскую).

Под индукцией принято понимать такой способ рассуждения, при котором

общий вывод делается на основе обобщения частных посылок. Проще говоря, это

движение познания от частного к общему. Движение в противоположном

направлении, от общего к частному, получило название дедукции.

Логика противостояния эмпиризма и рационализма в вопросе о ведущем

методе получения нового знания в общем проста.

Эмпиризм. Действительное и хоть сколько-нибудь практичное знание о

мире можно получить только из опыта, т.е. на основании наблюдений и

экспериментов. А всякое наблюдение или эксперимент — единичны. Поэтому

единственно возможный путь познания природы — движение от частных случаев

ко все более широким обобщениям, т.е. индукция. Другой способ отыскания

законов природы, когда сначала строят самые общие основания, а потом к ним

приспосабливаются и посредством их проверяют частные выводы, есть, по Ф.

Бэкону, «матерь заблуждений и бедствие всех наук».

Рационализм. До сих пор самыми надежными и успешными были

математические науки. А таковыми они стали истому, что применяют самые

эффективные и достоверные методы дознания: интеллектуальную интуицию и

дедукцию. Интуиция позволяет усмотреть в реальности такие простые и

самоочевидные истины, что усомниться в них невозможно. Дедукция же

обеспечивает выведение из этих простых истин более сложного знания. И если

она проводится по строгим правилам, то всегда будет приводить только к

истине, и никогда — к заблуждениям. Индуктивные же рассуждения, конечно,

тоже бывают хороши, но они не могут приводить ко всеобщим суждениям, в

которых выражаются законы.

Эти методологические программы ныне считаются устаревшими и

неадекватными. Эмпиризм недостаточен потому, что индукция и в самом деле

никогда не приведет к универсальным суждениям, поскольку в большинстве

ситуаций принципиально невозможно охватить все бесконечное множество

частных случаев, на основе которых делаются общие выводы. И ни одна крупная

современная теория не построена путем прямого индуктивного обобщения.

Рационализм же оказался исчерпанным, поскольку современная наука занялась

такими областями реальности (в микро- и мегамире), в которых требуемая

Страницы: 1, 2


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.