реферат скачать
 

Теория рациональных ожиданий

спроса замедлилось или остановилось. В мире, построенном на рациональных

ожиданиях, ожидаемая дефляционная политика не повлияла бы на реальный объем

производства, поскольку все хозяйственные агенты приспособят свою

деятельность с учетом ожидаемых изменений, связанных с проведением денежно-

кредитных мероприятий и, таким образом, сдержат поступательный подъем

кривой совокупного предложения.

Из вышеприведенного следует, что в экономическом развитии стран,

испытавших дефляционные процессы и мероприятия, можно почерпнуть полезную

информацию о теории рациональных ожиданий. Некоторые исследователи в своих

поисках обратились к опыту стран, испытавших гиперинфляцию, — очень быстрый

инфляционный процесс, темпы роста которого составляют, к примеру, пятьсот и

более процентов в год. В своей хорошо известной работе известный сторонник

неоклассического направления Томас Сарджент изучал гиперинфляцию,

поразившую Германию в двадцатые годы, — это наиболее сильный за всю историю

гиперинфляционный процесс, когда-либо поражавший экономику. В 1923 году

уровень цен в Германии вырос в миллиард (!) раз, только в декабре этого

года цены взлетели на 35 тысяч (!) процентов. В этот момент были приведены

в действие крайне резкие меры административно- политического характера,

которые включали в себя: установление пределов на рост цен, увеличение

налогов и сокращение государственных расходов. Была выпущена новая денежная

единица — новая марка, которая соответствовала 1 триллиону старых марок.

Инфляция была остановлена практически за один день.

Сарджент в своей работе утверждал, что проведенная дефляция не имела

значительного отрицательного воздействия на занятость и реальный объем

производства, и интерпретировал эти данные, как подтверждение

справедливости теории рациональных ожиданий. Реальный объем производства не

сократился с окончанием периода инфляции, так как хозяйственные агенты ясно

представляли себе последствия проводимой денежно-кредитной политики и

приспособили свои ожидания относительно цен и грядущих затрат должным

образом. Однако, надо отметить, что ряд его выводов был поставлен под

вопрос позднейшими исследованиями.

В середине восьмидесятых годов Аргентина и Бразилия попытались

повторить германский успех двадцатых годов. При инфляции, составлявшей

почти 100% в год, каждая из этих стран ввела новую денежную единицу,

пределы роста цен и провела бюджетную реформу. Сначала подобные

мероприятия, казалось бы, возымели желаемый результат; однако несколько

позже инфляционные процессы в этих странах развернулись с новой силой.

Повторные попытки дефляции потерпели неудачу. Трудно сказать, тому виной

явились плохо разработанные антиинфляционные программы, или экономическое

фиаско последовало из-за политической нестабильности в этих странах.

Справедливости ради, необходимо отметить, что аналогичная программа весьма

успешно была реализована в Боливии, где первоначальные темпы инфляции были

даже выше, чем в Бразилии и Аргентине.

И, наконец, был проведен ряд исследований на материале дефляционных

процессов в американской экономике восьмидесятых годов с целью

подтверждения теории рациональных ожиданий. Предшествующая инфляция в

экономике США была далека от своей гиперстадии, и поэтому ее последствия не

были столь отчетливо выражены. Тем не менее, дефляция начала восьмидесятых

годов снизила реальный объем производства в меньшей степени, чем это

ожидалось исходя из теории адаптивных ожиданий.[3]

Некоторые наблюдатели считают, что подобные позитивные изменения в

экономике США произошли на основании «кредита доверия», оказанного высшим

политическим и финансовым кругам. Под этим они подразумевают, что кривая

совокупного предложения американской экономической системы сдвинулась вниз

во многом благодаря вере народа, что администрация президента Р. Рейгана и

высшие руководители ФРС решили покончить с инфляционными процессами самым

серьезным образом. Такой эффект в принципе совместим с теорией рациональных

ожиданий. Однако несомненно и другое: быстрая и практически безболезненная

дефляция тех лет во многом была обеспечена благоприятными для экономики США

нарушениями предложения на валютных и энергетических рынках.

Теория рациональных ожиданий является вторым вариантом гипотезы

естественного уровня. Эта теория утверждает, что предприниматели,

потребители и рабочие обычно осознают, как функционирует экономика, и

достаточно эффективно используют имеющуюся информацию, для того чтобы

защитить свои собственные интересы. Или даже укрепить свое положение. В

частности, люди понимают, как государственная политика будет влиять; на

экономику, и учитывают это воздействие в своем собственном процессе

принятия решений. В настоящем контексте давайте предположим, что, если

государство вводит стимулирующую политику, рабочие ожидают роста инфляции и

последующего сокращения реальной зарплаты. Следовательно, рабочие включают

эту ожидаемую инфляцию в свои требования к повышению номинальной зарплаты.

Если мы предположим, что рабочие правильно и в полной мере учитывают размер

ценовой инфляции и корректируют свои текущие требования номинальной

зарплаты, чтобы поддерживать свою реальную зарплату, тогда даже временного

повышения прибылей, производства и занятости не будет. В этом случае вместо

временного повышения занятости, показанного сдвигом от А1 к В1 на рисунке

5, перемещение будет идти прямо от А1 к А2. Если рабочими полностью

предусмотрена инфляция, то не будет никакого кратковременного сокращения

безработицы. Ценовая инфляция, полностью учтенная в требованиях рабочих о

повышении номинальной зарплаты, создает вертикальную линию через точки А1,

А2 и Аз на рисунке 5.

Выводы для политики: Кейнсианские меры, ориентированные на достижение

неверно определенного уровня безработицы, трактуемого как уровень полной

занятости, вызовут ускорение инфляции, но вовсе не снизят уровень

безработицы. Отметьте, кстати, что теории адаптивных и рациональных

ожиданий подкрепляют консервативный взгляд о том, что попытки правительства

творить добрые дела обычно заканчиваются неудачей, со значительными

издержками для общества. В данном случае издержки возникают в форме

ускорения инфляции. Действительно, активная фискальная политика будет

неэффективна в достижении этих целей.

Резюмируем: За последние три десятилетия трактовки кривой Филлипса

изменились радикально. Первоначальная идея об устойчивой альтернативности

безработицы и инфляции уступила место подходу адаптивных ожиданий, в

соответствии с которым подобная альтернативная связь возможна лишь в

краткосрочном плане, но в долгосрочном она не существует. Возникшая позднее

теория рациональных ожиданий доказывает, что макроэкономическая политика

оказывается неэффективной, поскольку ее последствия заранее учитываются

рабочими. Следовательно, делается вывод о том, что не существует даже

кратковременной альтернативной связи между инфляцией и безработицей. Взятые

совместно, гипотезы естественного уровня (теории адаптивных и рациональных

ожиданий) приводят к выводу о том, что политика маневрирования спросом не

может повлиять на объемы реального выпуска и занятости в долгосрочном

плане, но воздействует лишь на уровень цен. Этот вывод явно противоречит

выводам первоначальной кривой Филлипса. [4]

Который из этих взглядов правилен? Существует ли обратная зависимость

между уровнем безработицы и инфляции, как предполагает кривая Филипса? Или

такой связи в долгосрочном плане не существует, как предполагает концепция

естественного уровня? Наверное, самым непротиворечивым утверждением в этих

условиях может быть то, что большинство экономистов считают справедливым

предположение об альтернативности безработицы и инфляции в краткосрочном

плане, но вероятность такой связи в долгосрочном плане намного ниже.

Рациональные ожидания и супернейтральность

Теория рациональных ожиданий имеет огромное значение для проведения

эффективной экономической политики. На рис.6 представлена попытка

проиллюстрировать этот тезис. Рассмотрение начинается от исходной точки

равновесия экономической системы (Е1) в предположении, что в недалеком

прошлом инфляционные процессы не наблюдались. В этот момент на закрытое —

как, впрочем, всегда — заседание собираются члены Федерального Комитета

Открытого Рынка и принимают решение о резком повышении темпов роста

количества денег, находящихся в обращении. Это неожиданное обстоятельство

сдвигает кривую совокупного спроса вправо — из положения АD1 на АD2. Не

ожидая роста цен на привлекаемые факторы производства, фирмы и деловые

предприятия реагируют на рост спроса увеличением объема выпускаемой

продукции и повышением цен на свою продукцию (кривая совокупного

предложения АS1) Как и в предыдущих примерах этой главы, экономическая

система будет смещаться вдоль прогнутой стрелки, отмеченной на рисунке

литерой А, создавая постоянное увеличение уровня цен (а также увеличивая

объем производства и снижая уровень безработицы, что, как мы видели ранее,

присуще такому переходному периоду).

Хотя конечный результат и не отличается от рассмотренных ранее

процессов, наличествуют существенные различия в ходе событий, этот

результат повлекших. В мире рациональных ожиданий экономическая система

следует по траектории, отмеченной стрелкой А, только потому, что

предпринятая Федеральной Резервной Системой акция явилась для хозяйственных

агентов полной неожиданностью. Если бы хозяйственные агенты и отдельные

индивиды ожидали нечто подобное, события развернулись бы совсем иным

образом.

Предположим, что вместо неожиданно предпринятого ускорения темпов

роста денежной массы, председатель ФРС проводит пресс-конференцию вслед за

заседанием ФКОР и открыто объявляет об изменениях в проводимой денежно-

кредитной политике. Председатель прямо заявляет, что новый курс усилит

инфляционные процессы. Средства массовой информации широко освещают

высказанную точку зрения, и она получает повсеместное распространение, в

нее верят. Теперь, в процессе «верстки» своих перспективных

производственных планов и планов найма рабочей силы на ближайшие месяцы,

фирма и деловые предприятия принимают во внимание эффекты ожидаемой

инфляции и ориентируются на ожидаемый уровень цен на привлекаемые факторы

производства. Они, в соответствии с новыми условиями, корректируют свои

прейскуранты и товарно-материальные запасы, чтобы получить прибыль,

несмотря на ожидаемую инфляцию. Они охотно повышают заработную плату своим

сотрудникам, зная, что в обозримом будущем стоимость жизни вырастет, и

учитывая, что растущий номинальный спрос позволит им восполнить возросшие

затраты на оплату рабочей силы за счет роста цен.

Взятые вместе и ориентированные на усиление инфляционных процессов

перспективные планы хозяйственных агентов сдвинут кривую совокупного

предложения в положение АS2, но произойдет это не после определенной

временной задержки, а сразу после того, как информация о новом повороте в

денежно-кредитной политике станет достоянием гласности. В результате этого,

экономическая система переместится из точки Е1 в ЕЗ по пути, указанному на

рисунке стрелкой В.

Таким образом, центральное место в практическом приложении этой теории

занимает следующая точка зрения неоклассицистов: экспансионистская денежно-

кредитная политика эффективно повышает реальный объем производства и

занятость лишь тогда, когда подобные мероприятия носят неожиданный и

непредсказуемый характер. Изменения в денежно-кредитной политике, которые

полностью прогнозированы, не смогут воздействовать на реальный объем

производства или занятость. Даже на краткосрочных временных интервалах

такие действия повлияют только на уровень цен. Аналогичный результат будет

наблюдаться не только в случае широко декларируемых предстоящих

мероприятий, как это было рассмотрено в предыдущем примере. Этот результат

с необходимостью возникнет и тогда, когда экспортеры и принимающие то или

иное решение руководители смогут точно предсказать действия, которые будут

предприняты в рамках проведения денежно-кредитной политики, даже если о

предстоящих изменениях ничего не сообщается, или они специальным образом

завуалированы с целью ввести в заблуждение.

Заключение.

Несомненно, что за последний десяток лет ТРО привлекла к себе большое

внимание экономистов. Все, на кого линия рассуждений ТРО оказала влияние,

склонны несколько иначе смотреть на макроэкономическую теорию.

Привлекательность ТРО объясняется двумя обстоятельствами. Во-первых, как и

в случае с монетаризмом, ТРО представляется концепцией, способной заполнить

пробел, образовавшийся в результате того, что кейнсианство якобы не в силах

объяснить и поправить с помощью политики положение, при котором инфляция и

безработица существовали одновременно в 1970-х и начале 1980-х годов. Во-

вторых, ТРО твердо опирается на теорию рынков, или, иначе говоря, на

микроэкономическую теорию. Следовательно, ТРО стремится установить связь

между макро- и микротеориями, которую экономисты давно ищут.

Однако против ТРО выдвигаются разнообразные и достаточно убедительные

возражения, поэтому справедливости ради надо сказать, что в настоящий

момент подавляющее большинство экономистов не согласны с ТРО. Остановимся

вкратце на трех основных возражениях.[5]

1. Поведение. Многие экономисты сомневаются в том, что люди, вообще

говоря, настолько хорошо осведомлены или могут быть осведомлены, как

предполагает ТРО. Можно ли на самом деле думать, что потребители,

производители и рабочие понимают, как функционирует экономика и каков

будет, например, результат решения Федеральной Резервной Системы увеличить

темп роста денежного агрегата М1 с 3% до 5% в год? В конце концов,

экономисты, специализирующиеся на прогнозировании, часто неправильно

предсказывают направление изменений объема производства, занятости и цен,

не говоря уже о величине изменения этих показателей. На это последователи

ТРО отвечают, что они исходят не из того, что люди всегда делают точные

предсказания, а из того, что люди не делают постоянно ошибочных

предсказаний, которые могут использоваться политиками. Кроме того,

теоретики ТРО отмечают, что ключевые институты, принимающие решения —

крупные корпорации, главные финансовые учреждения и профсоюзные

организации, — нанимают в штат экономистов, которые помогают предсказывать

результаты новой государственной политики. Следовательно, постоянно

обманывать основные, принимающие решения институты экономики представляется

невозможным. Однако вопрос о том, ведут ли себя люди и учреждения так, как

полагает ТРО, остается очень спорным.

2. Негибкие цены. Другой важный довод, направленный против ТРО,

состоит в том, что в действительности рынки — по крайней мере, многие рынки

— не являются чисто конкурентными и, следовательно, не приспосабливаются

мгновенно (или хотя бы быстро) к меняющимся рыночным условиям. Хотя на

фондовой бирже и на определенных товарных рынках цены меняются ежедневно

или ежеминутно, многие продавцы могут контролировать пределы назначаемой

цены. Когда, скажем, сокращается спрос, эти продавцы препятствуют падению

цен, поэтому импульс передается объему производства и занятости (см.

рис.7). В особенности это относится к рынкам труда, где коллективные и

индивидуальные договоры обусловливают отсутствие реакции в виде изменения

ставок заработной платы на меняющиеся рыночные условия в течение

установленного периода времени. Критики спрашивают: если рынки

приспосабливаются быстро и полностью, как полагает ТРО, то чем объяснить

десятилетие жестокой безработицы в 1930-х годах или высокий, от 7,5 до 9%,

уровень безработицы, существовавший в период с 1981 по 1984 г.?[6]

3. Политика и стабильность. Последним возражением является то, что, в

противоположность предсказаниям ТРО, имеется достаточно свидетельств

воздействия экономической политики на реальный ВНП. Так, в период после

второй мировой войны, когда государство более активно проводило

стабилизационную политику, наблюдались меньшие колебания реального объема

производства, чем в предшествующие периоды. Придерживающиеся общепринятой

точки зрения экономисты приводят исследования, которые показывают, что

кредитно-денежная и фискальная политика действительно изменяют уровни

производства и занятости, а не просто поглощаются уровнем цен, как полагает

ТРО.

Наш анализ коснулся различных сторон ТРО, поэтому далее целесообразно

будет сделать несколько заключительных замечаний, дающих представление о

современном состоянии дискуссии в макроэкономической теории.

Во-первых, кейнсианство, исторически выдвинувшееся в конце 1930-х

годов на передний план, доминировало в макроэкономической теории и политике

на протяжении 1950-х годов и вплоть до 1960-х. Затем, в 1960-х и особенно в

1970-х годах, ему был брошен вызов со стороны монетаризма. 1970-е годы

породили и ТРО с ее критикой макроэкономической политики.

Во-вторых, большинство экономистов готово признать присущую как

кейнсианству, так и монетаризму убедительность. Обе теории предлагают

полезные схемы, позволяющие анализировать макроэкономику. Меньшее

единодушие существует среди экономистов относительно правдоподобности и

уместности ТРО. Однако следует помнить, что новые идеи, которые поначалу

кажутся нереалистичными и революционными, имеют свойство становиться со

временем правдоподобными и общепринятыми.

Наконец, и, может быть, это самое важное, полемика носила здоровый

характер в том смысле, что она заставила экономистов всех направлений

переосмыслить некоторые наиболее фундаментальные аспекты макроэкономической

теории. Произошел значительный пересмотр позиций, и был достигнут важный

компромисс. Сегодня очень немногие экономисты придерживаются крайнего

кейнсианского взгляда, согласно которому "деньги не имеют значения", или

противоположной монетаристской крайности, согласно которой "только деньги

имеют значение". Иначе говоря, несмотря на важные различия между

кейнсианством и монетаризмом, не следует упускать из виду тот

основополагающий факт, что в обеих моделях деньги воздействуют на ЧНП в

одинаковом направлении. Согласно обеим теориям, расширение денежного

предложения увеличивает ЧНП, и наоборот. Полемика сосредоточена на

количественном значении этих изменений. Далее, благодаря упору монетаристов

на эффект вытеснения экономисты и политики более полно осознали

необходимость координации кредитно-денежной и фискальной политики. Если

фискальная политика порождает эффект вытеснения, сила которого понижает

эффективность фискальной политики, то очевидна необходимость одновременного

проведения соответствующей кредитно-денежной политики для исключения какого-

либо потенциального вытеснения частных инвестиций. Кроме того, экономисты

всех направлений придают теперь значение анализу как совокупного спроса,

так и совокупного предложения. А благодаря ТРО экономисты и политики

уделяют гораздо больше внимания возможному влиянию ожиданий на результаты

изменения политики, связям между микро- и макроэкономическими теориями. Мы

все больше узнаем, как совокупные уровни объема производства, занятости и

цен зависят от функционирования отдельно взятых рынков продуктов и

ресурсов. Таким образом, монетаризм и ТРО оказали сильное влияние на

макроэкономическую теорию и политику, хотя общепринятая точка зрения

остается по своему происхождению кейнсианской.

Список использованной литературы.

1. Долан Э.Дж. и др. Деньги, банковское дело и денежно-кредитная политика/

пер. с англ. В.Лукашевича и др. – СПб., 1994 г.

2. Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика. В 2

т.: пер. с англ. Т. 1. – М., 1996 г.

3. Луссе А.В. Макроэкономика. Учебное пособие. – СПб.: Питер, 2001 г.

4. Гальперин В.М., Гребенников П.И., Леусский А.И., Тарасевич Л.С.

Макроэкономика. – Спб.: Изд-во СПБГУЭФ, 1997 г.

5. Агапова Т.А., Серегина С.Ф. Макроэкономика. – М.: Дело и сервис, 1999 г.

-----------------------

[1] Макконнелл К.Р., Брю С. Л. Экономикс.

[2] Долан Э. Дж. и др. Деньги, банки и денежно-кредитная политика.

[3]Долан Э. Дж. и др. Деньги, банковское дело и денежно-кредитная политика.

[4]Макконнелл К. Р., Брю С.Л. Экономикс.

[5] Агапова Т. А., Серегина С.Ф. Макроэкономика.

[6]Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс.

-----------------------

Рис.2

Рис.3

Рис.4

Рис.5

Рис.6

Рис.7

Страницы: 1, 2


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.