реферат скачать
 

Промышленное развитие Германии в 18 веке

Промышленное развитие Германии в 18 веке

План.

1.Промышленное развитие Германии 18в.

а) «происходит замыкание цехов».

б) процесс складывания немецкой нации.

в) особенности развития немецкого языка и литературы.

г) немецкое мелкодержавие.

2. Общественный и политический строй Пруссии 18в.

а) социально-экономическое и политическое развитие.

б) борьба Пруссии и Австрии за гегемонию в Центральной Европе.

3.Господство крепостного права.

4 .Становление машинной индустрии. Экономическая отсталость до середины

19в.

5 .Промышленный переворот.

6. Прусский путь в сельском хозяйстве.

Промышленное развитие Германии XVIII в. происходило

замедленными темпами по сравнению с Англией, Голландией, Францией и даже

с Швецией. Старые ремесленные центры Южной Германии—Аугсбург, Нюрнберг,

Ульм, Инголыптадт, Мюнхен и др., захирели еще в XVII в. Суконная

промышленность, которой они когда-то славились, в XVIII в. совершенно

пала.. Нюрнберг потерял былое значение крупного центра оружейной

промышленности. Вместе с тем в некоторых частях Германии можно отметить и

признаки промышленного прогресса. Так, например, в прирейнской Германии

суконная и металлургическая промышленность несколько оживилась к началу

XVIII в., хотя развитие этих отраслей тормозилось сильной конкуренцией

Голландии, Англии и Франции. Капиталистические формы промышленности

распространяются с конца XVII в., помимо прирейнской области, также в

Бранденбурге и Саксонии. В шерстяной промышленности Берлина, в шелковой

промышленности Крефельда возникают даже крупные централизованные

мануфактуры с числом рабочих от 2 до 4 тыс.; по лишь к концу XVIII в.

количество предприятий этого типа, преимущественно в текстильном

производстве, выросло настолько, чтобы определять общий характер

промышленности. В большинстве . же районов Германии господствующей формой

промышленности на протяжении всего этого столетия оставалось цеховое

ремесло.

В рассматриваемый период происходит так называемое замыкание цехов,

число мастеров строго ограничивается, женатые подмастерья не принимаются на

работу. заработная плата подмастерьев снижается, а длительность рабочего

дня устанавливается в соответствии с интеросами мастеров. В ответ на это

повсеместно образуются союзы подмастерьев, выступающие в защиту

экономических интересов своих членов. Главными средствами борьбы против

мастеров и покровительствующих им городских властей были забастовки, бойкот

и массовый уход подмастерьев из города.

Одним из следствий замыкания цехов явился также общий упадок ремесла.

Повсюду раздавались жалобы на низкое качество и дороговизну ремесленных

изделий. С другой стороны, ограниченные размеры производства в цеховом

ремесло не позволяли обеспечить оснащение больших армий.

Важнейшей предпосылкой для перестройки промышленности была все возраставшая

конкуренция цеховому ремеслу со стороны мануфактурного производства,

которое в ряде районов Германии делает в течение XVIII в. заметные успехи.

Капиталисты-скупщики ремесленных изделий постепенно подчиняют себе

экономически цеховых ремесленников в городах и деревенских кустарей. Так,

компания скупщиков в городе Кальвэ (Вюртемберг) уже в начало этого века

эксплуатировала мелкое домашнее и ремесленное производство. В Северо-

Западной Германии, в Саксонии и Баварии рассеянная мануфактура начинает

вытеснять старую ремесленную промышленность. Однако переход от домашней

капиталистической промышленности к централизованной мануфактуре встречал

еще значительные затруднения. У немецких купцов часто но хватало для этого

капиталов. Кроме того, сбыт готовой продукции затруднялся иностранной

конкуренцией. Наконец,—и это самое главное—господство крепостничества

задерживало приток из деревни в централизованную мануфактуру наемных

рабочих, без которых немыслимо было развитие капиталистических форм в

промышленности.

В XVIII в. продолжался процесс складывания немецкой нации, но происходил он

очень медленно. Страна остапалась политически раздробленной, а

экономические связи между отдельными районами еще в первой половине XVIII

в. были крайне неразвитыми. В дальнейшем, по мере оживления экономической

жизни, стал создаваться единый национальный рынок, однако раздробленность

Германии по-прежнему препятствовала этому.

Замедленные темны складывания немецкой нации нашли свое отражение в

особенностях развития немецкого языка и немецкой литературы. Несмотря на то

что еще в XVI в. перевод библии на немецкий язык Лютером явился важной

вехой в развитии общегерманского литературного языка (в основу которого был

положен восточно-средне-немецкий диалект так называемых саксонских земель),

в Германии и в XVII, и в XVIII в. продолжало существовать много

провинциальных диалектов, на основе которых происходило дальнейшее развитие

местной провинциальной литературы. В стране все больше ощущалась

потребность в создании общенационального литературного немецкого языка, о

чем свидетельствовали различные словари и грамматики немецкого языка и его

диалектов, а также специальные филологические журналы, издававшиеся в XVII

и начале XVIII в. Тем не менее немецкая литература еще долго сохраняла как

в своем языке, так и в своей идейно-тематической направленности ярко

выраженные провинциальные особенности и локальную ограниченность.

Характерно, что даже в XVIII в. не редкостью были литературные произведения

на латинском языке. На этом языке издавались ученые журналы, велась ученая

переписка, читались лекции в университетах. Труды по естествознанию,

философии, праву выходили почти исключительно на латинском языке, в то

время как во Франции и Англии в это время ученые почти всех отраслей знания

широко пользовались уже своим национальным языком. Сам немецкий язык не

имел достаточно унифицированной орфографии и был, кроме того, чрезмерно

засорен иностранными словами—латинскими, испанскими, итальянскими и

особенно французскими (что, впрочем, характерно и для многих других

языков).

Немецкое дворянство, придворные круги многочисленных княжеских дворов

предпочитали французский язык, как язык «высших образованных кругов». Еще в

1750 г. Вольтер писал во Францию из Потсдама, что он чувствует себя там,

как дома: «Здесь все говорят только по-французски... немецкий язык можно

услышать лишь в казарме...» Только во второй половине XVIII в. в результате

дальнейшего развития капиталистического уклада процесс развития немецкого

национального сознания заметно ускорился.

Немецкое мелкодержавие, выливавшееся в формы княжеского

абсолютизма, представляло собой одну из самых грубых форм феодального

произвола и деспотизма. Князья облагали своих подданных многочисленными и

непосильными налогами для содержания дорогостоящих дворов, быт и обстановка

которых были уменьшенной копией французского «большого двора» Людовика XIV.

Немецкие властители проводили время в непрерывных придворных увеселениях,

балах, охотах, всякого рода празднествах. Дворяне, паразитировавшие при

этих княжеских дворах, заменили родную немецкую речь французским языком,

переняли французские моды, этикет и манеры. Они третировали нарождавшуюся

буржуазию и играли самую реакционную роль в обществе, высасывая при помощи

своего карликового «аппарата управления» все соки из подвластного населения

и тормозя экономическое развитие страны.

Французские субсидии немецким князьям продолжали выплачиваться и в XVIII в.

Только за период 1750—1772 гг. французское правительство выплатило

различным немецким князьям субсидий на сумму 137 млн. франков. За

соответствующие «услуги» Англия также выплатила большие суммы в виде

субсидий немецким князьям.

Не довольствуясь этими позорными источниками доходов, немецкие князья

пополняли их, торгуя кровью своих подданных. За определенную цену они

поставляли пушечное мясо за границу, посылая своих солдат воевать за

интересы ино-странных государств. Так, ландграф Госсенский во время войны

американских колоний за независимость «предоставил», т. е. продал, Англии

17 тыс. солдат, за что он получил наличными 2800 тыс. ф. ст. Население

ландграфства в результате этого сразу уменьшилось на 8%. Своими

«верноподданными» торговали и другие князья— герцог Брауншвейгский, графы

Ганау, Аншпах, Вальдек и т. д. Им также были заплачены большие суммы — в

общей сложности около 33 млн. талеров. Немецкие солдаты из владений

западных курфюршеств покупались систематически также французским

правительством. Солдат, навербованных в Северо-Западной Германии, широко

использовало в своих войсках и голландское правительство. В большом

количестве немецких солдат покупала английская Ост-Индская компания,

используя их для завоевания Индии.

Финансовая политика немецких князей носила мелочный и в то же время

откровенно грабительский характер. Чтобы выжать из населения возможно

больше денег, князья продолжали и в XVIII в. практиковать политику

меркантилизма, получавшую в их владениях уродливые формы. Они издавали

указы о запрещении подданным покупать «иностранные» товары, под которыми

разумелись изделия, поступавшие из соседних немецких же государств, или же

по примеру крупных западноевропейских государств вводили княжеские

монополии и всякого рода акцизы. Один князь запрещал своим подданным

употребление кофе и конфисковывал в связи с этим кофейные мельницы; другой

объявлял своей исключительной монополией торговлю солью, пивом, дровами,

колесной мазью; третий систематически портил выпускаемую им, как

«сувереном», местную монету; четвертый освобождал своих подданных от

военной службы за громадный, разорительный выкуп. Невыносимый феодальный

гнет и княжеский произвол вынуждали многих немцев покидать родину. Только

за десятилетие 1756—1766 гг. из Германии выселилось в Америку и в Россию

свыше 200 тыс. немецких крестьян.

В XVIII в. общественному и политическому строю Пруссии были свойственны те

же черты, которые наметились уже достаточно отчетливо во второй половине

XVII в. В стране продолжало усиливаться крепостничество. Возраставший

экспорт сельскохозяйственных продуктов побуждал помещиков непрерывно

увеличивать тяготы крепостнической эксплуатации. Барщина становилась все

тяжелее; часть беднейших крестьян в некоторых местах была переведена на

положение

дворовых, отдававших полностью свой труд помещику за предоставление им

скудной месячины. Промышленность в Бранденбурге, несколько поднявшаяся во

второй половине XVII в., продолжала развиваться и в XVIII в., но

замедленными темпами; Англия, Голландия, Франция по-прежпему оставались для

Пруссии недосягаемыми образцами. Мероприятия протекционистского

характера, проводившиеся правительством в XVIII в., в какой-то мере

ограничивали ввоз иностранных товаров, но сами по себе были бессильны

превратить Пруссию в индустриальную страну. Быстрее развивались лишь те

отрасли промышленности, которые были связаны так или иначе с военными

заказами. Производство

оружия, выработка сукна для солдатского и офицерского обмундирования

занимали в промышленности Пруссии особенно большое место.

Прусская буржуазия и в XVIII в. развивалась медленно, в политической жизни

страны се участие оставалось ничтожным. Сохранявший монопольное право на

земельную собственность феодальный землевладелец получал громадные доходы

со своих крепостных крестьян, извлекал выгоды от все растущих цен на хлеб и

прочие сельскохозяйственные продукты. Помещик в качестве представителя

господствующего класса получал громадные выгоды и непосредственно от службы

в феодально-абсолютистском государстве. В руках дворянства были

сосредоточены все наиболее влиятельные или доходные должности в

государственном аппарате, а при Фридрихе II монополией дворянства стала и

офицерская служба. Военная и госу-

дарственная служба давала возможность младшим сыновьям в дворянских

семействах делать карьеру, не мешая своим старшим братьям наследовать по

праву майората неделимые имения.

Прусский абсолютизм, военно-бюрократические черты которого выявились

достаточно отчетливо уже в конце XVII в., получил в XVIII в. законченную

форму. Опираясь на дворян-крепостников, прусский абсолютизм обеспечивал

прежде всего неприкосновенность крепостного строя в интересах этого класса.

В интересах тех же дворян короли Пруссии продолжали интенсивное расширение

границ своего королевства. Война, как выразился впоследствии один из

деятелей Французской революции—Мирабо, стала своего рода индустрией для

прусского агрессивного военизированного государства.

В своей политике представители прусского абсолютизма применяли различные

методы. Одни из них режим дворянской крепостнической диктатуры проводили

совершенно открыто «палочными методами», не маскируя его какими-либо

либеральными фразами или «реформами». Другие прусские монархи, особенно во

второй половине XVIII в., драпировались в тогу «просвещенного абсолютизма»,

выставляя себя «друзьями просвещения», «слугами общества» (слова Фридриха

II), сторонниками либеральных реформ.

Политика короля Фридриха (1740—1786) внешне казалась совсем иной. Кронпринц

был не в ладах с отцом. Одно время молодой Фридрих пытался даже бежать от

отца за границу, но был задержан, посажен в крепость, и ему угрожал военный

суд. Фридрих в молодости сочинял посредственные французские стихи и играл

на флейте. То и другое служило предметом язвительных насмешек со стороны

старого короля, так же как и увлечение сына французской литературой, Кое-

что Фридрих усвоил из идей французского Просвещения. Так, религиозное

свободомыслие осталось характерной чертой Фридриха и в более поздние годы.

Литературным языком Фридриха был французский язык. Фразеология французских

просветителей порой чувствуется в стиле его правительственных указов и

предписаний.

Фридрих II постарался сблизиться с Вольтером. Глава французских

просветителей одно время даже гостил у своего «друга-короля» в Потсдаме.

Однако влияние французского Просвещения на короля носило внешний,

поверхностный характер. «Просвещенный абсолютизм» Фридриха II был лишь

прикрытием обычного прусского военно-юнкерского абсолютизма. Он провел

несколько реформ, целью которых было устранить наиболее вопиющие

недостатки в государственном управлении, вроде упорядочения деятельности

финансовых и судебных органов, расширения начального образования в

городских и сельских местностях ( последних «под присмотром помещиков»),

отмены некоторых средневековых законов в отношении религии (терпимость к

различным сектам). В остальном все в Пруссии оставалось по-старому.

Учитывая настроения дворянства, «король-философ» считал совершенно

«несвоевременной» ликвидацию крепостного права на частновладельческих

землях. Правда, он издавал законы против сгона помещиками крестьян с их

наделов. Однако такая политика «защиты крестьянства» была вызвана

фискальными и еще более военными соображениями (нужда правительства в

рекрутах). Да и проводилась она прусскими властями более или менее

последовательно только в Силезии, недавно завоеванной провинции, где

правительству необходимо было укрепить свое влияние.

Другие мероприятия Фридриха II носили на себе печать мелочно-

бюрократической опеки и полицейского произвола. Так, была введена весьма

придирчивая паспортная система и фактически запрещен выезд прусских

подданных за границу;

усилена цензура, особенно в отношении публицистических произведений.

Полицией производились аресты лиц, отзывавшихся непочтительно о

правительстве. Покровительство писателям, ученым и философам — чем Фридрих

II особенно похвалялся в первый период своего царствования — сменилось

затем подозрительностью к представителям общественной мысли и прямой

враждебностью к наиболее демократическим из них. «Я покровительствую только

таким свободным мыслителям, у которых приличные манеры и разумные идеи»,—

как-то заявил Фридрих, объясняя причины своего отрицательного отношения к

Руссо.

Подобно всем абсолютным государям XVIII в., Фридрих II проводил мероприятия

меркантилистического характера в целях поощрения промышленности. По его

приказанию в Пруссии сооружались каналы и шоссейные дороги. В Берлине в

1765 г. был основан Прусский государственный банк. Прусская промышленность

охранялась высокими таможенными пошлинами на иностранные промышленные

изделия. Особенно поощряло правительство развитие суконной промышленности и

оружейного производства в связи с военными нуждами. Мероприятия

поощрительного характера проводились также и в отношении полотняной,

шелковой, хлопчатобумажной, стекольной, писчебумажной и других отраслей

промышленности.

Мануфактуры и при Фридрихе II являлись, по-прежнему, объектом мелочной

полицейско-бюрократической регламентации. Порой в королевских приказах,

отно сящихся к промышленности, открыто выступали феодально-крепостнические

черты. Растущую потребность промышленности в рабочей силе правительство

пыталось разрешить путем применения в мануфактурах принудительного труда

бродяг, и нищих и уголовных преступников, а также путем привлечения в

страну ино- странных ремесленников. За вывоз шерсти за границу виновным

купцам угрожала смертная казнь. Фридрих II запрещал применение в

промышленности машин на том основании, что это будто- бы неизбежно вызовет

убыль населения.

По наиболее характерным для правления Фридриха II было дальнейшее

развитие прусского милитаризма. При всех своих разногласиях с Фридрихом

Вильгельмом Фридрих II был по существу таким же убежденным пруссаком-

юнкером, поклонником «образцовой» прусской военной системы. Как н его отец,

он превыше всего ставил интересы армии. Нуждам армии должна была служить

вся отечественная промышленность. На содержание армии шла подавляющая часть

государственного бюджета. Фридрих II имел уже в начале своего царствования

непомерно возросшую по сравнению с размером территории и населения страны

89-тысячную армию; в дальнейшем он удвоил ее численность. Опираясь на эту

армию и используя имеющиеся в прусском казначействе денежные средства,

накопленные при Фридрихе Вильгельме, Фридрих II в самом же начале своего

царствования вступил с Австрией в войну, которая скоро превратилась в

общеевропейскую.

Господство Мекленбург, Бранденбург, Номерация, Восточная Пруссия,

Силезия оставались в XVIII в. главными районами распространения позднего

немецкого крепостного права, наиболее ярко характеризующего господство

феодальной реакции. Крепостническая эксплуатация приняла здесь особенно

жестокий характер, хотя в правовом и экономическом положении крестьянства

наблюдалось большое разнообразие. Наряду с обычной двух-трехдневной

барщиной встречалась и шестидневная, при которой крестьяне вынуждены были

обрабатывать свои надельные участки по ночам. Несмотря на существовавшие

запрещения торговли крепостными, бывали случаи, когда крестьян продавали

Страницы: 1, 2


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.