реферат скачать
 

Международный валютный фонд (МВФ) и его функции

Власти должны были определить очередность бюджетных расходов и строго

контролировать расходы министерств и ведомств. На данный момент есть

основания полагать, что предусмотренные на 1999 г. параметры федерального

бюджета будут выдержаны. Утвержденный Госдумой федеральный бюджет-2000

предусматривает первичный профицит в размере не менее 3,18% объема ВВП и

предельный дефицит с учетом расходов на обслуживание государственного долга

– 1,08% величины ВВП.

Другая категория требований МВФ к России –ужесточение денежно-

кредитной политики, в особенности ограничение кредитования государства. В

расширении кредитов Центрального банка МВФ усматривал основную причину

роста инфляции в стране. В соответствии с этим условия первого кредитного

транша в 1992 г. предусматривали усиление контроля за приростом денежной

массы, в частности, ограничение кредитной эмиссии Банка России во второй

половине 1992 г. объемом в 700 млрд. рублей.

Ужесточение денежно-кредитной политики, которое предполагало, в

частности, приведение ставки рефинансирования Центрального банка в

соответствие с рыночными тенденциями, сдерживание увеличения денежного

предложения, предусматривали и договоренности о предоставлении кредитов в

рамках механизма финансирования системных преобразований в 1993 и 1994 гг.

Действительно, ставка рефинансирования повысилась с 80% годовых на конец

1992 г. до 210% в конце 1993 г. На уровне, близком к этому (177,9%) она

находилась и в конце 1994 г.2. Соответственно, стали понижаться и темпы

прироста денежной массы.

С конца 1994 г. исключительным макроэкономическим приоритетом стала

борьба с инфляцией, в связи с чем начали жестко блокироваться источники

внутреннего денежного предложения. В соответствии с этим ключевым элементом

денежно-кредитной политики, проведением которой обусловливалось

предоставление резервного кредита «стэнд-бай» в 1995 г., стало полное

прекращение практики финансирования бюджетного дефицита за счет прямых

льготных кредитов Центрального банка. Этот дефицит теперь покрывается с

помощью двух источников – во-первых, выпуска и размещения на финансовом

рынке государственных ценных бумаг (ГКО-ОФЗ) и, во-вторых, привлечения

кредитов международных организаций, главным образом по линии МВФ. Объем

чистого кредита денежных властей расширенному правительству подлежал

сокращению с 8% ВВП в 1994 г. до менее 3% в 1995 г. В последующие годы

власти также должны были сдерживать темпы расширения объема кредита и

денежного предложения. В результате этих мер прирост денежной массы

действительно существенно замедлился: в 1995 г. он составил 2,3 раза, в

1996 г. – 33,7% и в 1997 г. – 30,3%1.

Ограничение роста денежной массы, с одной стороны, и осуществление

политики валютного коридора – с другой, привели к значительному снижению

инфляции. Правда, масштабы этого снижения все-таки отставали от тех

заданий, которые содержались в согласованных с МВФ экономических программах

властей. Так, к концу 1992 г. предполагалось снижение темпов роста цен до

уровня менее 10% в месяц, а реально среднемесячная инфляция в 1992 г.

составила 20,5%2. В 1993 г. целевая установка – сокращение к концу года

месячного темпа инфляции до 7 – 9%, фактическая среднемесячная инфляция –

10%. Меморандум 1994 г. предусматривал понижение к концу года инфляции до 3

– 5%, реально среднемесячная инфляция составила 7,2%.

По условиям кредита «стэнд-бай» 1995 г. намечалось снижение инфляции

во второй половине года до месячного уровня в 1%. Достижение этого

показателя планировалось также и к концу 1996 г., однако в обоих случаях

среднемесячный темп роста потребительских цен был несколько выше: в 1995 г.

–1,2%, в 1996 г. – 1,15%; и даже в 1997 г. эта цель не была достигнута

полностью – среднемесячная инфляция составила 1,09%. Договоренность в

рамках механизма расширенного кредитования 1996 г. предусматривала, что в

1998 г. годовая инфляция впервые выйдет на уровень однозначной величины

(целевой показатель – 6,9%). Однако события, связанные с валютно-финансовым

кризисом, сорвали эти планы, и реально среднемесячная инфляция составила

5%, а в декабре 1998 г. цены превысили уровень декабря 1997 г. на 84,4%3.

Уменьшение инфляции на протяжении 1993 – 1997 гг. позволило последовательно

понижать значение ставки рефинансирования, которая сократилась с 210%

годовых на конец 1993 г. до 21% в конце 1997 года4. ]

Достижение названных \выше показателей можно было бы считать

значительным успехом макроэкономической политики, если бы оборотной

стороной этого не был резкий спад производства. Выпуск валового внутреннего

продукта составлял в 1995 г. только 62,1% от уровня 1990 г., а в 1998 г. и

того меньше – 57,7%; соответствующие данные по производству промышленной

продукции – 48,5% в 1995 г. и\45,1% в 1998 г.; объем производственных

капитальных вложений составлял в 1995 г. 21,0% и в 1998 г. – лишь 15,2% от

уровня 1990 г.1 Падение производства оказалось больше по своим масштабам,

чем в самые тяжелые годы Второй мировой войны. По сути дела, происходило

разрушение промышленного и научно-технического потенциала, которое грозило

стать необратимым.

Россия теряет свои позиции в мировой экономике. Согласно данным

Госкомстата России, на рубеже 1980 – 1990 гг. ВВП России на душу населения

составлял 34,5% от уровня США. К середине 1990-х гг. этот показатель

уменьшился до 20,7%2. Налицо – тенденция к увеличению разрыва между

уровнями экономического развития России и передовых стран Запада.

Имеется ли связь между антиинфляционными мерами властей в области

денежно-кредитной политики, которые осуществлялись по настоянию и под

контролем МВФ, с одной стороны, и углублением экономического спада – с

другой? Есть веские основания ответить на этот вопрос положительно.

Чрезвычайно жесткая денежно-кредитная политика российского руководства

привела к тому, что величина денежной массы (М^, включая депозиты в

иностранной валюте) по отношению к ВВП составляла по итогам 1995 г. всего

лишь 12,3%3. Это намного меньше допустимого нижнего порогового уровня

(50%), приведенного в официально утвержденном Советом безопасности

Российской Федерации Перечне показателей экономической безопасности4 .

Уровень коэффициента монетизации экономики в России был несопоставим с

соответствующими показателями и во всех промышленно развитых государствах

(диапазон значений – от 25,0% для Турции до 136,9% для Люксембурга), и в

большинстве развивающихся стран5. Результат непомерного сжатия денежного

предложения: вместо устойчивого, реального преодоления инфляции

искусственное ее подавление с помощью задержек выплаты заработной платы и

пенсий, всеобщий платежный кризис, спад и стагнация хозяйственной

деятельности. Получается, что если во времена СССР инфляция, будучи в

подавленном состоянии, находила выражение в товарном дефиците, то теперь –

в дефиците денежном, в получившей огромный размах практике неплатежей.

Депрессивное состояние экономики стало побуждать власти к

определенному пересмотру макроэкономической политики. Это находило свое

проявление, в частности, в некотором смягчении жесткости денежно-кредитного

компонента данной политики, более активном использовании механизма эмиссии.

Большую терпимость начал проявлять в этом отношении и МВФ.

1996 г. ознаменовался, в частности, тем, что впервые с начала

осуществления экономических реформ прирост денежной массы (33,7%) превысил

(приблизительно в полтора раза) величину повышения уровня потребительских

цен, которые возросли на 21,8%1. В результате этого также впервые несколько

повысилась степень монетизации ВВП, т. е. насыщенность экономики деньгами,

что одновременно может рассматриваться как снижение скорости обращения

денег (отношения ВВП к объему среднегодовой денежной массы): в 1995 г. она

составляла 10,4, а в 1996 г. – 8,72. Постоянное увеличение денежного

предложения (в 1998 г. –прирост на 21,0%3) при одновременном дальнейшем

снижении величины ВВП имело своим следствием некоторое повышение значения

коэффициента монетизации экономики – в 1998 г. при оценке денежной массы по

состоянию на конец года он составил 16,8%4. Однако и этот уровень по-

прежнему оставался весьма низким.

Искусственный, «виртуальный» характер стабилизации внутренней и

валютной стоимости российского рубля вытекал из того, что эта стабилизация

не опиралась на реальный экономический рост, на увеличение рыночного

предложения товаров и услуг. Такое положение со всей очевидностью

проявилось в валютно-финансовом кризисе 1998 г. В результате отрезвляющего

воздействия кризисных потрясений обществом начинает осознаваться

необходимость внесения существенных корректив в проводимую властями

макроэкономическую политику, нацеливания ее на удовлетворение потребностей

производства. В подготовленных Центральным банком «Основных направлениях

единой государственной денежно-кредитной политики на 2000 год» одной из

важнейших задач экономической политики на ближайшую и среднесрочную

перспективу названо «не только восстановление докризисного уровня реальных

доходов населения, но и его превышение, которое возможно только в условиях

более высоких темпов экономического роста». Предполагается, что денежная

масса увеличится в 2000 г. на 21 – 25%, что означает продолжение увеличения

денежной массы в реальном выражении.

Комментируя в ходе обсуждения первоначального проекта названного выше

документа позицию Центрального банка, председатель Банка России В.

Геращенко высказался следующим образом:

«Стоит фундаментальный вопрос: как нам дальше развиваться как

самостоятельному экономическому субъекту? Можно идти путем частичной

инфляции, а можно искать внутренние резервы. Мы не пытаемся дать

полновесные рецепты, мы просто говорим, хотим ли мы есть свою гречневую

кашу или будем кушать американскую из коробки»'. Если называть вещи своими

именами, речь идет о том, чтобы в меньшей мере полагаться на кредиты МВФ и

в большей – на собственные резервы.

Вторым постоянным направлением требований МВФ к России является

приватизация государственной собственности и проведение структурных реформ

в экономике. В последние годы в связи с тем, что выявилась недостаточная

эффективность мер, направленных на достижение макроэкономической

стабилизации. Фонд стал уделять этим проблемам особое внимание. Помимо

собственно приватизации, наиболее важные конкретные условия в рамках

данного направления, с выполнением которых МВФ связывает предоставление

России кредитов, таковы:

всемерное поощрение частного сектора в промышленности и других

отраслях национального хозяйства; /

усиление роли рыночных сил в распределении и перемещении

производственных и финансовых ресурсов;

полное устранение административного контроля за ценами и уровнем

прибыли предприятий, за исключением, на первых порах, нескольких

естественных монополий;

радикализация земельной и сельскохозяйственной реформы, отмена

ограничений на куплю и продажу земли;

укрепление банковского сектора – усиление эффективности надзора над

коммерческими банками со стороны Центрального банка, повышение уровня

ликвидности банков, совершенствование платежной системы; формирование и

развитие финансовых рынков, что предполагает создание более действенной

правовой и организационной основы для функционирования рынка ценных бумаг,

в частности, секыоритизацию долгов предприятий путем введения новых

финансовых инструментов, в первую очередь стандартизированных векселей;

обеспечение для иностранных инвесторов равных с национальными

предпринимателями возможностей участия в приватизации собственности.

Особый упор на осуществление структурных преобразований делается в

экономических программах 1998 и 1999 гг. Эти программы направлены на

реформирование финансового сектора, включая реструктуризацию банковской

системы. Имеется в виду совершенствование финансового законодательства,

выяснение ситуации со слабыми и неплатежеспособными банками, улучшение

банковской отчетности, усиление контроля за деятельностью банков. Должны

быть приняты меры по расшивке взаимных неплатежей между предприятиями,

причем так, чтобы можно было обойтись без кредитных вливаний со стороны

Правительства и Центрального банка. Фонд добивается от российских властей

внедрения конкуренции в функционирование естественных монополий в сфере

инсфраструктуры («Газпрома», РАО «ЕЭС России» и др.), усиления прозрачности

в их деятельности, разукрупнения этих компаний. Наконец, выдвигаются

требования, направленные на совершенствование сферы управления, механизма

принятия управленческих решений, в частности, касающихся разработки и

исполнения государственного бюджета. МВФ настаивает на повышении

прозрачности операций Центрального банка и/отношений между властями и

коммерческими банками.

Вопросы, относящиеся к приватизации собственности, роли государства в

экономике, в том числе и в контексте соответствующих требований МВФ,

являются предметом острых дискуссий в российском обществе и политической

элите страны. В конечном счете эти дискуссии отражают борьбу за выбор той

или иной модели рыночной экономики, а диапазон таких моделей весьма широк –

от ультралиберальной экономики США до Скандинавских стран с наиболее

значительным удельным весом государственного сектора и акцентом на

социальные цели. Вот что сказал, к примеру, член коллегии Министерства

экономики Российской Федерации Я. Кузьминов в своем выступлении на

заседании «круглого стола» в Государственной Думе в ноябре 1999 г.:

«Основные модели реформ ориентировались на экономику США, наиболее

либеральную и возникшую из атомистической товарной экономики, никогда не

имевшей дела с феодальным наследием, с приватизацией предприятий секторов

экономики, долгое время находившихся в государственной собственности, и

отсюда наша экономика больна идеализмом.

Неоднозначно и отношение к темпам осуществления приватизации. По

словам депутата Госдумы Н. Савельева, в странах Западной Европы «вопросы

приватизации, к примеру в Англии, проходили осмысленно, с расчетами, а у

нас в один день решили построить рыночную экономику. В итоге –потерпели

крах».

Третья группа условий кредитов, предоставляемых МВФ России, -

либерализация внешнеэкономической деятельности. В результате введения

внутренней конвертируемости рубля единственным механизмом регулирования

внешнеторговых операций стал инструментарий собственно торговой политики:

лицензирование, количественные ограничения (квотирование) ввоза и вывоза,

экспортные и импортные тарифы. Экспортные ограничения использовались с

целью сдерживания чрезмерного вывоза, в первую очередь энергоносителей и

сырья. Импортные тарифы направлены на обеспечение более благоприятных

условий для национальных предприятий ради оживления производства в России.

Однако в ходе осуществления согласованных с МВФ установок на либерализацию

внешнеэкономической деятельности механизм государственного регулирования

этой деятельности был в значительной мере демонтирован.

Открытие экономики России но линии внешней торговли началось в 1994 г.

с ликвидации нетарифных мер регулирования экспорта. Были отменены квоты и

лицензии но экспорту всех товаров, кроме нефти. А с 1 января 1995 г.

правительство либерализовало и нефтяной экспорт. В 1995 г. были полностью

устранены ограничения в отношении экспорта и импорта, а также на допуск

хозяйствующих субъектов к участию во внешнеэкономической деятельности,

завершена ликвидация (в декабре 1995 г.) тарифных льгот. Указом президента

от 5 марта 1995 г. упразднен институт «специальных экспортеров»

стратегических товаров, включая нефть. В июле 1996 г. вступил в силу

принятый по настоянию МВФ порядок свободного доступа к нефтепроводам.

Меморандум 1996 г. предусматривал отмену обязательной предтаможенной

экспертизы экспортируемых товаров. Кроме того, правительство отказалось от

предполагавшегося введения количественных ограничений на импорт алкоголя, а

также от предоставления льгот по уплате импортных пошлин на материалы,

обеспечивающие деятельность средств массовой информации.

Параллельно с устранением количественных ограничений либерализация

распространялась и на таможенные тарифы. В 1995 г. были отменены экспортные

пошлины на все товары, кроме энергоносителей. В 1996 г. ликвидированы также

пошлины на нефть и газ, а связанные с этим потери для бюджета

компенсировались с помощью повышения акцизов. Экономическая программа,

осуществлением которой была обусловлена договоренность о кредите «стэнд-

бай», достанутая в июле 1999 г., предусматривает дальнейшую либерализацию

внешней торговли и иностранных инвестиций.

В связи с трудностями, которые переживает экономика России,

высказываются суждения (и, надо сказать, небезосновательные) относительно

целесообразности использования в течение определенного времени некоторых

протекционистских мер, которые содействовали бы выводу национальной

экономики из состояния застоя. Согласно этим взглядам, следует, сохраняя

магистральный курс на либерализацию внешнеэкономической деятельности, пойти

на временное повышение некоторых таможенных тарифов на импортируемые товары

и услуги, а также на частичное применение нетарифных барьеров (квоты,

обязательная сертификация продукции и т. п.), в особенности при наличии

признаков недобросовестной зарубежной конкуренции. Цель –защита на первых

порах наиболее уязвимых категорий национальных производителей.

В контексте мер, направленных на решение бюджетных проблем, власти

вынуждены были ввести ряд экспортных пошлин. В частности, ставка

экспортного тарифа на нефть и кампанию решил внести и сам глава Фонда М.

Камдессю. Выступая 27 ноября в Мадриде, он сказал буквально следующее: «При

рассмотрении вопроса выделения кредита России Совет директоров Фонда

вынужден принять во внимание мнение мирового сообщества… Мы не сможем

выделить деньги, если весь мир будет против этого»'. А за словом

последовало и дело: 7 декабря Исполнительный совет МВФ в очередной раз

отказался от рассмотрения вопроса о предоставлении Москве многострадального

второго транша кредита «стэнд-бай''.

Министр финансов М. Касьянов признал, что решение МВФ «болезненно

для России». Более того, по его словам, политические мотивы могут теперь

проявиться и на переговорах с Лондонским клубом2. Непоступление кредитов

из-за рубежа (для покрытия дефицита бюджета на 2000 г. предусмотрены

внешние заимствования в объеме 5,96 млрд. дол.), а также замораживание

переговоров с Лондонским и Парижским клубами о реструктуризации российской

задолженности создали бы реальную угрозу выполнению бюджета 2000 года.

Конечно, никто из руководителей МВФ не объясняет напрямую задержку с

предоставлением России очередного кредитного транша политическими

причинами. Более того, на рабочем совещании Исполнительного совета 6

декабря М. Камдессю заявил, что удовлетворен ходом выполнелпения программы

макроэкономической стабилизации. Однако у Фонда остаются претензии к тому,

как Россия реализует согласованные с ним меры по линии структурной

политики. Это относится и к шагам, предусмотренным Заявлением об

экономической политике России на 1999 г., и к дополнительным условиям,

которые поставила «семерка». Недовольство МВФ, в частности, вызывают:

фактический отказ российской стороны выполнить требование о ежеквартальном

независимом аудите Центрального банка, который предлагается заменить

мониторингом практики управления золотовалютными резервами, осуществляемым

самим Банком России; задержка подготовки технического задания на аудит

Сбербанка; неясность ситуации с аудитом внебюджетных фондов; недостаточная

эффективность реструктуризации банковской системы; ограниченность размеров

реальных денежных платежей («живых» денег) в расчетах за услуги

естественных монополий; несовершенство законодательства о банкротстве

предприятий; введение прямых ограничений на экспорт нефтепродуктов. М.

Камдессю заявил, что когда российская сторона представит удовлетворительные

разъяснения по всем этим вопросам. Исполнительный совет их рассмотрит и

может предоставить кредит4.

нефтепродукты была повышена в сентябре 1999 г. с 5 до 7,5 евро за

тонну, а с 8 декабря – до 15 евро, т. е. в 2 раза. Введены временные

количественные ограничения на экспорт нефтепродуктов, в частности, мазута и

дизельного топлива.

Деятельность МВФ на российском направлении подвергается на Западе

острой критике. Вот что пишет по этому поводу германский экономист Пауль

Вел фене (Потсдамский университет): «МВФ внес свою лепту в беды России тем,

что сосредоточил внимание исключительно на показателях, относящихся к

бюджетному дефициту и инфляции, игнорируя в то же время проблему доверия к

власти, связанную с накоплением задолженности по заработной плате, и

отсутствие структурных преобразований в России… До сего дня никто в МВФ не

понес никакой ответственности за чрезвычайно непрофессиональную стратегию

поддержки России»1. В начале ноября нынешнего года М. Камдессю официально

объявил о своей предстоящей досрочной отставке с поста руководителя Фонда.

Многие обозреватели как раз и связывают эту отставку в значительной мере с

просчетами политики МВФ по отношению к России.

В заключение приходится остановиться еще на одном вопросе, который

приобрел особую актуальность в самое последнее время. Дело в том, что в

атмосфере возникшей в отношениях между Западом и Россией напряженности,

связанной с проведением антитеррористической операции в Чечне, стали

раздаваться призывы использовать МВФ в качестве инструмента политического

давления на Россию. К сожалению, свою лепту в эту По словам первого вице-

премьера В. Христенко, Россия еще никогда не выполняла свои обязательства в

области структурных мер на все 100%1. Раньше это сходило ей с рук, а в этот

раз –нет. С одной стороны, это можно было бы объяснить общей установкой МВФ

на ужесточение требований к странам-заемщицам. Однако, с другой стороны,

тот же В. Христенко заявил: «К сожалению, в последнее время политические

факторы в отношении МВФ к России стали ключевыми»2. Действительно, трудно

избавиться от ощущения, , что за решением об очередной отсрочке транша на/

этот раз стоит именно политика. Об этом говорит и то, что известие о данном

решении пришло сразу же вслед за рядом резких заявлений ведущих деятелей

Запада в адрес России. Так, президент США У Клинтон сказал: «Россия дорого

заплатит за свои действия в Чечне»3. В тот же день собравшиеся в Брюсселе

министры иностранных дел стран ЕС пригрозили России мерами воздействия, в

том числе пообещали «поставить вопрос о целесообразности» выделения России

новых кредитов МВФ». Политизация действий МВФ – опасная и неприемлемая

тенденция. Ее развитие подорвало бы саму основу функционирования этой

международной организации.

Заключение.

За время своего существования МВФ превратился в подлинно Универсальную

организацию, добился широкого признания в качестве главного

наднационального органа регулирования валютно-кредитных отношений,

авторитетного центра международного кредитования, координатора

межгосударственных кредитных потоков и гаранта платежеспособности стран-

заемщиц. Одновременно он начинает играть большую роль в реализации решений

«Семерки» ведущих государств Запада, становится ключевым звеном

формирующейся системы регулирования мировой экономики, международной

координации, Согласования национальных макроэкономических политик.Фонд

зарекомендовал себя активно функционирующим мировым валютным институтом,

накопил большой и полезный опыт.

Конечно, как и всякая международная организация, МВФ является ареной не

только партнерства, но и сопернечества национальных, экономических и

политических интересов. США лишились возможности монопольно определять

политику Фонда. Они вынуждены согласовать свою линию поведения с главными

государствами Западной Европы и Японией.

Одновременно в МВФ усиливается влияние развивающихся стран Азии, Африки и

Латинской Америки, отстаивающих свои интересы. Начинают активно заявлять о

себе и бывшие страны-члены СЭВ, особенно Россия и другие страны СНГ. Из

этого потребность в более эффективном механизме сопоставления, учета и

примирения конфликтных интересов в рамках МВФ к выгоде всего мирового

сообщества, необходимость совершенствования как институциональных структур

Фонда, так и реализуемых им програмных политических установок.

Результаты взаимоотношений России с МВФ неоднозначны. Оценки этих

результатов различаются в зависимости от идеологических установок и

методологических позиций отдельных общественно-политических сил. Наличие

кризисной ситуации вынуждает Россию, равно как и другие государства бывшего

СССР, обращаться к Фонду за кредитами. Однако при этом нужно отдавать себе

отчет в том, что до тех пор, пока эти государства находятся в зависимости

от кредитов МВФ, его воздействие продолжает оставаться существенным

фактором формирования их макроэкономической, структурной и социальной

политики.

Библиографический список

1. Красавина Л.Н. «Международные валютно-кредитные и финансовые отношения»

/М.: Изд. «Финансы и статистика», 1994 г.

2. Основы международных валютно-финансовых и кредитных отношений: Учебник /

Под ред. Круглова В.В. – М.: ИНФРА-М, 2000 г.

3. Международный валютный фонд: на рубеже столетий. Российский аспект //

Деньги и кредит. – 1999. - №9. 54 – 67 с.

4. Международный валютный фонд: на рубеже столетий // Деньги и кредит. –

1999. - №7. 58 – 66 с.

5. Латиноамериканский опыт финансовой стабилизации // Деньги и кредит. –

2000. - №12. 43 – 54 с.

6. Герчикова И.Г. «Международные экономические организации.» / М.: Изд. АО

«Консалтбанкир». – 2001 г.

7. Смыслов Д.В. Международный валютный фонд: Современные тенденции и наши

интересы. М.: Финансы и статистика, 1993 г.

8. Генезис обратимости валют // ЭКО . – 2000. - №8. 103 – 108 с.

9. Бомбы и доллары // Эко. – 1999. - №5. 168 – 172 с.

10. Шреплер Х.-А. Международные организации. Справочник. М.: МО, 1995 г.

Страницы: 1, 2, 3, 4


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.