реферат скачать
 

Инновационно-инвестиционные процессы в переходной экономике России

где им представляют несколько новых перспективных фирм. Те фирмы, которым

удалось попасть в Силиконовую долину, могут быть спокойны за свое

финансовое благополучие.

Интерес венчурных капиталистов США к новым компаниям основан на их

вечной мечте напасть на золотую жилу. Наглядный пример — удачные венчурные

инвестиции в молодую фирму Apple Computer, котировки акций которой всего за

три года выросли более чем в 100 раз.

Зарубежный венчурный капитал достаточно активен в России. В настоящее

время декларируют свое присутствие в России более 40 венчурных фондов с

суммарными активами не менее 4,3 млрд. долл. На территории России размещены

представительства около 30 управляющих компаний венчурных фондов.

Все действующие в России зарубежные фонды можно условно разделить на три

группы:

фонды, капитал которых полностью или частично сформирован Европейским

банком реконструкции и развития с участием других международных финансовых

организаций (фонды ЕБРР);

активно действующие в России фонды, в создании и деятельности которых

наряду с корпоративными и частными инвесторами в той или иной форме

участвует государство («активные» фонды);

фонды, заявившие о своей заинтересованности в присутствии на российском

рынке, однако еще не проявившие значительной деловой активности

(«пассивные» фонды).

Деление фондов на «активные» и «пассивные» весьма условно и основано на

имеющихся сведениях о количестве и объемах инвестиций, осуществленных в

России.

ФОНДЫ ЕБРР. В настоящее время в России действуют 10 региональных

венчурных фондов, капитал которых образован за счет средств ЕБРР,

вложившего 308 млн. долл. Расходы на содержание и обеспечение деятельности

фондов покрываются из средств технической поддержки (порядка 200 млн.

долл.), безвозмездно выделяемых правительствами стран «Большой семерки».

Фонды были сформированы в 1993—1994 гг. сроком на 10 лет в рамках программы

поддержки частных и приватизированных предприятий преимущественно среднего

бизнеса (до 5 тыс. работающих) в регионах России.

Отраслевые предпочтения в явном виде не выражены. Проинвестированные

компании специализируются в 32 видах деятельности.

Средний размер вложений — около 2 млн. долл., интервал значений — от 0,5

млн. долл. до 4,5 млн. долл. Существует практика совместного финансирования

несколькими фондами одной компании (петербургские компании по переработке

мяса и торговле медицинскими препаратами, нижегородская компания по

производству медицинских препаратов и др.). При этом суммарные инвестиции в

одну компанию превышают 8 млн. долл.

У всех региональных фондов единственным акционером является ЕБРР,

поэтому на деятельность управляющих компаний этих фондов, несомненно,

оказывает влияние определенная политическая сверхзадача: содействие

становлению рыночной экономики в России. Поэтому не столь важен

количественный результат деятельности в виде высокой прибыли, важнее

избежать отрицательного эффекта при неудачах в реализации проектов. Отсюда

единственно возможной стратегией является минимизация рисков, которая

достигается внимательным и неторопливым выбором пусть низкодоходных, но

достаточно надежных проектов.

Срок существования фондов — 10 лет, что обеспечивает временной лаг для

беспроигрышного выбора и реализации проектов. Кроме того, для снижения

риска средства вкладываются только совместно со стратегическим зарубежным

партнером либо российскими федеральными или региональными структурами.

Также примечательны и предпочтения по стадиям инвестирования: «расширение»

и более поздние стадии. Это предполагает инвестиции в стабильно действующие

предприятия со сложившейся командой и достаточной историей, что в

значительной степени снижает риск неудачи.

ЕБРР принимал долевое участие в формировании еще ряда фондов, обычно

совместно с МФК. В тех фондах, где ЕБРР и МФК не являются акционерами,

имеющими контрольный пакет, влияние политических факторов не становится

определяющим при выборе стратегии деятельности управляющих компаний.

Стратегия определяется менеджерами компаний и отражает их профессиональные

предпочтения и оценку ими состояния рынка и бизнеса в России.

Суммарный капитал этих фондов составляет порядка 530 млн. долл. При этом

надо отметить, что только 2 фонда из этой подгруппы ограничивают свою

деятельность Россией, все остальные действуют либо в СНГ, либо в странах

Восточной Европы, включая Россию. По имеющимся данным, 4 фонда этой

подгруппы осуществили инвестиции в 82 компании на общую сумму порядка 270

млн. долл., при этом в России — не менее 200 млн. долл. в 69 компаний.

Судя даже по этим неполным данным, можно сделать вывод о высокой

активности профессиональных управляющих компаний, обусловленной в первую

очередь хорошими перспективами для венчурных капиталистов на развивающемся

рынке России. Например, созданный в 1994 г. First NIS Regional Fund с

капиталом 160 млн. долл. уже в апреле 1998 г. выплатил акционерам в виде

дивидендов 100 млн. долл., а в 1999 г., несмотря на августовский кризис

1998 г., — 33,6 млн. долл. Причем в качестве меры противодействия повышению

уровня риска, вызванного кризисом, руководством фонда избрано значительное

увеличение объема прямых инвестиций в действующие предприятия реального

сектора экономики.

Общей для фондов этой подгруппы является ориентация на предприятия

среднего бизнеса, что подтверждается минимальным размером инвестиций от 1

млн. долл.

«АКТИВНЫЕ» ФОНДЫ. К этой группе можно отнести 6 фондов с суммарным

капиталом порядка 1,26 млрд. долл., осуществивших до настоящего времени

прямые инвестиции общим объемом не менее 430 млн. долл. в несколько

десятков российских компаний.

Состав группы весьма представителен:

два фонда — TUSRIF {The United States — Russia Investment Fund) и Defence

Enterprise Fund — образованы - из средств правительства и департамента

обороны США соответственно;

деятельность Investment Fund for Central and Eastern Europe (Дания)

поддерживается государством, состав совета директоров фонда утверждается

министром иностранных дел Дании;

акционерный капитал Agribusiness Partners International гарантирован

правительственным агентством США по сельскому хозяйству и Корпорацией

частных внешних инвестиций (ОР/С).

Эти фонды при осуществлении деятельности в России в значительной степени

руководствуются стратегией правительств своих стран (США и Дании). Если

американские фонды действуют в рамках межправительственных соглашений,

основной задачей которых является поддержка рыночных реформ в России, то

руководство датского фонда не скрывает протекционистской направленности

своей деятельности: наиболее значительным эффектом (деятельности фонда)

является рост экспорта в страны Центральной и Восточной Европы в 90-е годы.

Многие датские предприятия включили инвестиции в стратегию проникновения на

рынки, защищенные тарифными барьерами.

Капиталы фондов AIG-Brunswick и Russia Partners сформированы финансовыми

учреждениями, инвестиционными организациями, пенсионными фондами, частными

лицами и компаниями США. Надежность вложения обеспечивается гарантиями

ОР/С, защищающими акционеров от возможной потери капиталов. Несомненно,

эти фонды более свободны от необходимости учитывать в своей деятельности

политические соображения.

Однако наличие гарантий ОР/С налагает определенные ограничения на

осуществляемые фондами операции. Наряду с общепризнанными ограничениями,

связанными с недопущением вреда окружающей среде, здоровью, благосостоянию

и правам человека, существует запрещение инвестиций в проекты, наносящие

ущерб торговле, коммерческим связям и занятости населения США (например,

экспорт российских технологий подпадает под ограничения ОР/С). Более того,

перед одобрением инвестиционного проекта ОР/С оценивает его согласуемость с

экономическими и внешнеполитическими интересами США.

Таким образом, деятельность фондов этой группы учитывает национальные

интересы сформировавших их капиталов, что, впрочем, нисколько не умаляет ее

значения для поддержки экономики России и продвижения на российский рынок

технологий венчурного бизнеса.

Из этой группы только TUSRIF ограничивает Россией зону своей

деятельности. Для остальных фондов регионом интересов являются СНГ

(конечно, в значительной степени инвестиции концентрируются в России),

страны Балтии, Центральной и Восточной Европы.

Отраслевыми предпочтениями фондов этой группы являются: сельское

хозяйство и пищевая промышленность, потребительские товары и услуги,

телекоммуникации, строительство, фармацевтика и т.д.

Отдельную позицию в этой группе занимает Defence Enterprise Fund (Фонд

оборонных предприятий), основная задача которого — оказание помощи новым

независимым государствам — России, Украине, Казахстану и Белоруссии в

проведении приватизации оборонных предприятий и конверсии военных

технологий и производственных мощностей. Фонд осуществляет соинвестирование

совместных конверсионных проектов российских оборонных предприятий с

обязательным участием зарубежных партнеров соответствующего профиля.

Предприятия Москвы и московского региона составляют 75% от числа российских

компаний, получивших инвестиции фонда, вложения в них составили 83% от

общего объема инвестиций в Россию.

Этот факт является подтверждением, во-первых, высокого научно-

технического потенциала региона и, во-вторых, влияния местоположения

представительства венчурного фонда на выбор предприятий-реципиентов.

В целом активность этой группы фондов в части прямых инвестиций

значительно выше, чем фондов ЕБРР. По имеющимся данным (нет данных по AIG-

Brunswick) объем размещенных в России средств уже значительно превышает 50%

от общего объема предполагаемых инвестиций в российскую экономику. При этом

фонд Russia Partners полностью инвестировал свои средства. Фонды этой

группы осуществляют инвестиции в средние и крупные предприятия, минимальный

размер инвестиций составляет 3—5 млн. долл.

«ПАССИВНЫЕ» ФОНДЫ. К этой группе (весьма условно) можно отнести 16

фондов, суммарный капитал которых составляет не менее 2,2 млрд. долл.

Несмотря на декларированный интерес к деятельности в России, отсутствуют

достоверные сведения о масштабных инвестициях, осуществляемых этими фондами

в российскую экономику.

Состав этой группы фондов весьма разнообразен как по размерам капитала,

так и по страновой принадлежности. Здесь присутствуют американские гиганты

типа Morgan Stanley Dean Witter, NCH Advisors с капиталами 300—700 млн.

долл. и небольшой британский фонд Red Tiger с 15 млн. долл. капитала,

финский FINNFUND и греческий Commercial Capital.

Региональные интересы этих фондов редко ограничиваются только Россией,

обычно — это СНГ либо еще шире — европейские страны, в том числе СНГ. При

этом известно, что большинство этих фондов активно действуют в странах

Восточной и Центральной Европы, Черноморского бассейна.

Отраслевые предпочтения характерны для фондов, действующих на

развивающихся рынках: телекоммуникации, потребительские товары и услуги,

фармацевтика и медицина, продовольственные товары, природные ресурсы. Ряд

фондов: Morgan Stanley Global Emerging Markets, Cruises Capital Management

Fund, Commercial Capital, NIS Transformation Fund — проявляют интерес к

российским технологиям.

Отличительной особенностью этих фондов является полная независимость в

принятии решений по инвестициям: в основном их капиталы сформированы

негосударственными корпоративными и частными инвесторами. Основное условие

— удовлетворение интересов акционеров, в первую очередь обеспечение высокой

доходности на вложенный капитал.

Поэтому совершенно очевидны причины неопределенности их позиции по

вопросу деятельности в России: высокие риски, связанные с нестабильностью

политической и экономической ситуации в стране; неразвитость рынка ценных

бумаг; таможенные тарифы и ограничения и др.

Несомненно одно — фонды этой группы даже в послекризисный период

сохраняют серьезную заинтересованность в расширении своего присутствия на

перспективном российском рынке, разрабатывают оптимальные стратегии своей

инвестиционной деятельности. Свидетельством тому является проведение

регулярных совещаний представителей инвестиционных и венчурных фондов по

оценке ситуации в странах Восточной Европы и СНГ, в том числе в России, и

принятию согласованных решений по дальнейшей деятельности.

Кроме названных, в России успешно действуют такие венчурные фонды, как

«Пионер», «Пэйн Вебер», «Рашиан Патнерс», «Джанктион Инвесторе», «Ньюетар»,

«ФВС» и другие, аккумулирующие зарубежные и, главным образом, американские

инвестиционные ресурсы.

Схемы венчурного финансирования, используемые этими независимыми фондами

венчурного капитала, сводятся преимущественно к финансированию расширения

производства посредством покупки части акций предприятий, выпускаемых в

рамках вторичной эмиссии. Уже есть примеры удачного сотрудничества

венчурных фондов с предприятиями.

Но спрос на венчурный капитал все еще намного превышает его предложение.

Одна из причин — отсутствие соответствующей законодательной базы в этой

области. Нужны реальные стимулы для наших банков, страховых компаний и

других корпоративных и частных инвесторов, для того чтобы они начали

финансировать венчурный бизнес. Настал момент для внимательного изучения

зарубежного опыта, о котором говорилось выше, и прежде всего в части

создания режима наибольшего благоприятствования венчурному финансированию.

Мировой опыт свидетельствует о том, что именно в период промышленной

стагнации, переживаемый нашей страной, венчурный бизнес мог бы выступить в

качестве мощного катализатора инвестиционной активности деловых кругов и

обеспечить приток свежих инвестиционных ресурсов задыхающимся в финансовых

тисках российским предприятиям.

Глава 4. Государственное регулирование инновационно-инвестиционного

процесса

Переход к рынку предполагает развитие конкуренции и снижение роли

государства в экономике. В то же время на основе лишь рыночных принципов

невозможно кардинально преобразовать материально-техническую базу общества.

Ставка на реализацию задач НТП без вмешательства государства — опаснейшее

заблуждение. Ряд функций, и прежде всего разработка и осуществление научно-

технической и инвестиционной политики, должны оставаться объектом

государственного регулирования.

4.1. Ограниченность рыночных механизмов в инновационной сфере

Необходимость государственного регулирования инновационных процессов

объясняется не только их общенациональным значением, но и экономическим

содержанием. С одной стороны, в настоящее время инновации становятся

основным средством увеличения прибыли хозяйствующих субъектов за счет

лучшего удовлетворения рыночного спроса, снижения производственных издержек

по сравнению с конкурентами. С другой стороны, в условиях классических

рыночных механизмов получение научно-технических результатов было бы

существенно затруднено, а многие инновации не внедрены в хозяйственную

практику. Деятельность крупных корпораций в значительной степени

модифицирует механизмы совершенной конкуренции и позволяет частично

интегрировать научно-инновационные процессы в общий воспроизводственный

цикл. Однако в конце XX столетия сложившиеся в большинстве отраслей ведущих

стран механизмы олигополистической конкуренции не способны обеспечить

полное использование инновационного потенциала современных достижений науки

и техники. Ограниченность рыночных механизмов как среды продуцирования и

распространения инноваций можно проследить по ряду направлений.

Во-первых, отдельным хозяйствующим субъектам невозможно сконцентрировать

средства, необходимые для осуществления масштабных инноваций.

Совершенствование процессов научного познания делает НИОКР все более

дорогостоящими. Новые научные результаты достигаются

высококвалифицированными, т. е. высокооплачиваемыми, кадрами; при этом

опережающими темпами растет фондовооруженность научного труда. Развитие

науки приобретает все более междисциплинарный характер. Кооперация

представителей различных областей науки и техники также требует

дополнительных расходов. Еще больших затрат требует реализация

нововведений. Это значительные капитальные вложения, связанные с

техническим переоснащением производства, расходы на поиск и приобретение

научно-технической информации, прогнозирование конъюнктуры, обучение

персонала, организационные мероприятия, а зачастую и на модификацию

сложившихся взаимосвязей с поставщиками ресурсов и потребителями продукции

и услуг. Немалых затрат требуют экспертиза, патентование, сертификация

новой продукции и т.д.

Во-вторых, многие инновации могут оказаться экономически эффективными

лишь при масштабах внедрения, превосходящих определенный критический

минимум, и наличии достаточно емкого рынка. Поскольку абсолютные масштабы

расходов на НИОКР и внедрение инноваций возрастают, увеличивается и доля

условно-постоянных затрат в производственных издержках отдельного

хозяйствующего субъекта, имеющего ограниченную производственную базу и

лимитированный рынок сбыта продукции, инновационные вложения могут

оказаться недостаточно прибыльными, так как он не сможет получить

значительную экономию на масштабах производства. Особенно характерна такая

ситуация для отраслей с низкой скоростью оборота капитала.

В-третьих, изолированное осуществление инноваций ведет к существенным

потерям как для отдельных фирм, так и для экономики в целом. С ростом

научно-инновационных затрат неоправданное дублирование расходов на НИОКР и

инновации зачастую становится непозволительной роскошью для цивилизованного

общества.

В-четвертых, существуют инновационные процессы, которые вообще не могут

осуществляться на коммерческой основе. К ним относятся фундаментальные

научные исследования, результаты которых, как правило, не могут быть

коммерциализированы. Однако в конечном счете большинство инноваций связано

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.