реферат скачать
 

Государство и экономика

капиталистические предприятия, где был всего один наемный работник. В

условиях хозяйственной разрухи и массового голода в городах продовольствие

распределялось по карточкам или даже бесплатно (из-за расстройства денежной

системы) по очень низким нормам.

После окончания военных действий стало еще более очевидно, что для перехода

к социализму - как обществу высокого благосостояния и культуры всех граждан

- в России не было необходимых предпосылок. Более того, страна не имела

даже тех достижений цивилизации, которые в то время были в странах Запада:

а) отставание от них в техническом отношении выражалось в том, что Россия в

основном пребывала на доиндустриальной стадии производства и ей еще

предстояло совершить переход в индустриальную стадию;

б) задержка в организационно-экономическом и социально-экономическом

развитии проявилась в том, что в первичной и основной сфере экономики

(сельском хозяйстве) преобладали мелкие и раздробленные крестьянские

хозяйства, базировавшиеся на общинном землепользовании;

в) велика была дистанция от передовых государств и в культурном отношении:

почти поголовная неграмотность (поданным переписи населения 1897 г., 73%

граждан России в возрасте от 9 лет и старше не умели читать и писать).

Нормально преодолеть такой отрыв от цивилизации было невозможно

насильственными методами «военного коммунизма». Этими методами государство

по «продовольственной разверстке» отбирало у крестьян «излишки»

сельскохозяйственных продуктов, не давая им взамен ничего. Это вызвало

массовое недовольство крестьянства политикой «военного коммунизма».

С марта 1921 г. государство начало проводить новую экономическую политику.

При этом были отброшены многие положения концепции государственного

социализма, противоречащие реальной действительности. В.И. Ленин пришел к

серьезному выводу: «Теоретически не обязательно принимать, что

государственная монополия есть наилучшее с точки зрения социализма».[11]

Подытоживало весь пересмотр прежней концепции его заключение: «Мы вынуждены

признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм».[12]

В условиях новой экономической политики проявились следующие тенденции,

характерные для развития многоукладной экономики:

. мелкие товаропроизводители и капиталистические предприниматели получили

определенную свободу хозяйственной деятельности (сами распоряжались

значительной частью своей продукции, оставшейся после выплаты государству

налога);

. государство привлекало иностранный капитал для ускорения развития

производства;

. сложился свободный рынок с устойчивым денежным обращением, который стал

ареной для конкурентной проверки жизнеспособности всех хозяйственных

укладов;

. государственные предприятия, переведенные на хозяйственный расчет, стали

активными товаропроизводителями, добивающимися прибыльности,

самоокупаемости и самофинансирования;

. в государственном секторе на предприятиях была введена система

материального поощрения более производительного труда (оплата по

количеству и качеству труда, премирование, использование части прибыли

для экономического стимулирования работников);

. мелкие товаропроизводители на добровольных началах вовлекались в

кооперацию, прочно соединяющую частный интерес с общественным;

. государство приступило к проведению в плановом порядке реконструкции

всего народного хозяйства на основе новейшей техники (план ГОЭЛРО).

За короткий срок новая экономическая политика позволила добиться больших

хозяйственных результатов. Например, по сравнению с уровнем 1913 г.

(принятым за 100%) продукция промышленности, составлявшая в 1921 г. 14%, в

1926 г. достигла 96%, продукция сельского хозяйства - 188%; выработка

промышленных рабочих - 350%.

Но с начала 30-х годов новая экономическая политика была прекращена. В СССР

утвердился социально-экономический строй, который гораздо позже (в 1991 г.

на Пленуме ЦК КПСС) был назван «казарменный социализм».

Уязвимость взглядов советских юристов на соотношение права и экономики

состояла в том, что применительно к социалистическому обществу

подчеркивался принципиально иной характер этого соотношения. В таком случае

должен был следовать вывод (которого, разумеется, никто не делал), что или

наше право, или наша экономика представляют собой нечто иное, нежели

экономика и право в общепринятом их значении.

В современных условиях стала совершенно очевидной декларативность многих

прежних положений, стало понятно, что желаемое сознательно или

бессознательно выдавалось за действительное. Плановое хозяйствование далеко

не всегда направлялось на удовлетворение потребностей граждан, не было и

провозглашенного гармоничного пропорционального роста производительных сил.

Воздействие государства охватывало и производство, и обращение, и

потребление. Помимо того, что столь широкая сфера воздействия сама по себе

сомнительна, экономическая деятельность государства была далека от подлинно

научного обоснования и направлялась не столько законом, сколько партийными

директивами и подзаконными актами. Нормативные акты не допускали

эксплуатацию человека человеком, но они фактически освящали эксплуатацию

человека государством.

Общая схема соотношения экономики и права представлялась следующим образом:

право есть концентрированное выражение политики, а политика -

концентрированное выражение экономики. Однако такая схема не учитывала

многих реалий. Во-первых, в праве выражается не только политика, но и

многое другое. Во-вторых, государственная политика не может сводиться к

политике одной политической партии, как это имело место и всеми одобрялось.

В-третьих, политика в первую очередь выражала интересы правящих

группировок, а не требования народа, не потребности экономики.[13]

Поскольку в силу идеологических причин при существовавшей практике

правотворчества в нормативных актах (чаще подзаконных) закреплялась отнюдь

не воля трудящихся, предпочтение отдавалось преимущественно командно-

административным методам проведения правовых норм в жизнь. Не экономические

методы, а прямое государственное руководство, в том числе кооперативными

организациями, составляло суть правового режима. Борьба с правонарушениями

в экономической сфере только подтверждала практику игнорирования в

нормативно-правовых актах интересов производителей и потребителя.

Непоследовательность советских официальных научных теорий состояла в том,

что экономические реформы в бывших социалистических странах подавались в

качестве полностью соответствующих марксистско-ленинским положениям о роли

государства и права в решении экономических проблем. Утверждалось, что во

всех странах идет поиск оптимального соотношения централизованного

государственного руководства с системой действия экономических факторов.

Недоговоренность в теории, лавирование в пропагандистской литературе,

заидеологизированность производственных вопросов неблагоприятно сказались

на экономической практике и правопорядке...

Не один раз реформы провозглашались, имитировались, даже получали

закрепление в партийно-государственных директивах, но уступали место

прежнему командному регулированию экономики. И это несмотря на то, что

последние пятилетние планы уже не выполнялись. По-прежнему продолжала

существовать ориентация на принудительное, монопольное производство и

принудительное распределение. План, как известно, рассматривался в качестве

закона, и с помощью такого "закона" часто предписывалось производить никому

не нужные товары, капитальные вложения омертвлялись, распылялись, а

диспропорции между различными отраслями производства увеличивались. Но зато

система плановых регуляторов экономики позволяла кормиться тысячам

управленцев, для которых собственные интересы становились важнее интересов

дела.

Объявление плана законом совмещалось с практикой, когда министерствам и

ведомствам в порядке исключения было разрешено не выполнять отдельные

плановые задания и требования законодательства. Соответственно и

подчиненные органу управления предприятия могли договориться о невыполнении

каких-то актов. Широкие компетенционные нормы позволяли управленческим

структурам обходить законы, издавать распорядительные акты, руководствуясь

собственными выгодами. Система фактически исключала выполнение

хозяйствующими субъектами законодательных актов напрямую, без

посредничества административных звеньев. Правовое регулирование вытеснялось

тем самым регулированием с помощью оперативных актов индивидуального

характера. Множественность, пробельность и противоречивость правового

регулирования экономики - характерная черта советской действительности, не

изжитая до настоящего времени.

В качестве преимущества марксистско-ленинского подхода к решению

экономических вопросов неизменно называлась его научность. Однако факт

заидеологизированности теории и методологии делал сомнительными в научном

отношении любые выводы и рекомендации. Кроме того, следует отметить большое

влияние на массы веры, а не науки. В этой "религии" действию масс

придавалось значение гораздо большее, чем требованиям экономики или

права.[14]

Государственный монополизм (полный захват) собственности получил такое

теоретическое оправдание. Собственность на решающие средства производства

оказалась в руках государства потому, что она якобы соответствует

коллективной организации труда, общественному характеру производства и

общенародному присвоению. Все народное хозяйство часто изображалось в виде

одной громадной «фабрики», где каждый труженик - всего лишь «винтик»,

занимающий подобающее место в государственном хозяйственном механизме.

Но экономическое всевластие государства находилось в конфликте с

действительностью, объективными потребностями производства. На самом деле,

разве труд всех работников организационно объединен в масштабе хозяйства

страны? Возьмем, скажем, работу крестьянина в подсобном сельском хозяйстве,

горожанина на своем садово-огородном участке пли же деятельность огромной

сети находящихся в государственном ведении ларьков, киосков, мелких и

средних магазинов. Где здесь реальное народнохозяйственное обобществление

труда?

Вопреки степени реального развития организационно-экономических отношений в

руках государства оказалась вся система отношений присвоения,

хозяйственного использования основных средств производства и экономической

реализации собственности. Этой системе были присущи следующие черты. Во-

первых, собственность народа на основные средства производства была

превращена в безраздельную собственность государства. Во-вторых,

государственный аппарат сосредоточил в своих руках управление народным

хозяйством. В-третьих, государство централизовало у себя основную массу

выпускаемой всеми предприятиями продукции и финансовые средства. Трудящиеся

же оказались у государства наемными работниками, отчужденными от

материальных условий труда и его плодов, от управления производством. Они,

естественно, стали относиться к государственной собственности как к

«ничейной» и не были материально заинтересованы в улучшении ее

экономической реализации. Не случайно государство широко и часто применяло

административные, внеэкономические способы привлечения миллионов людей к

труду.

Господствующее положение государственной собственности сохранялось по

существу более 50 лет.

Входившие в кооперативный сектор колхозы и потребительская кооперация

фактически были подчинены государственным органам. Они были лишены

самоуправления и выполняли прямые указания сверху о том, что и как

производить и сколько продукции поставлять государству.

Сейчас мы можем дать следующее достаточно обоснованное определение

социально-экономического строя, утвердившегося в нашей стране с 30-х годов.

Государственный социализм - это искусственная социально-политическая

система, для которой характерна абсолютная монополизация собственности

государством. Данной системе органически свойственно все более

обостряющееся противоречие между действительным уровнем обобществления

производства и господством государственной собственности. Такое

противоречие выливалось в конфликт между коренными интересами всех

трудящихся, приумножающих общую собственность, и интересами присваивающей

результаты их труда государственной власти.

Это противоречие может быть разрешено путем коренной реформы системы

отношений собственности.

Реформа социалистической собственности.

Рассмотрим основные проблемы реформирования социалистической собственности.

Первая проблема: какова сущность реформирования государственной

собственности?

Такое реформирование означает денационализацию государственного имущества и

выбор альтернативных вариантов его присвоения. От этого выбора зависит

содержание и характер реформы отношений собственности.

Зарубежный опыт показывает, что реформа собственности государства и поиск

иных видов присвоения зачастую проводятся в виде приватизации. Обычно под

приватизацией понимается передача (продажа) принадлежащих государству

предприятий, средств транспорта, жилых зданий и т.п. в частную

собственность. Однако на практике это не всегда означает преобразование

государственной собственности в единоличное владение.

Например, в Англии консервативное правительство в 1979 г. решило сократить

размеры государственного сектора экономики. Проводимая им приватизация

состояла в следующих мерах: а) продаже государственных предприятий; б)

реализации на рынке ценных бумаг принадлежавших государству акций

корпораций и в) продаже муниципальных домов их жильцам. К 1987 г. в

негосударственный сектор перешла 1/3 государственных предприятий, в которых

имелось 60 тыс. рабочих мест. Число акционеров возросло с 2,5 млн. человек

в 1979 г. почти до 9 млн. человек в 1987 г. Государство получило от продажи

своего имущества более 10 млн. фунтов стерлингов.

Во Франции один из видов приватизации превратился в постоянный процесс.

Здесь государство либо покупает акции предприятий, либо продает их в

зависимости от положения на рынке ценных бумаг.

Приведенные факты показывают следующее. Приватизация проводится по крайней

мере по трем вариантам. В одном случае государственное имущество достается

в конечном счете частным собственникам. В другом варианте отдельные лица,

приобретающие государственные акции, становятся членами какого-то

акционерного общества, т.е. совладельцами общей долевой собственности. В

третьем случае государственные акции скупают какие-то корпорации. Значит,

приватизация на деле означает превращение государственной (общей

совместной) собственности в типы частного и общего долевого присвоения.

Иначе говоря, приватизацию можно отождествить с разгосударствлением -

преобразованием государственной собственности в различные формы

негосударственного хозяйства.

Отсюда видна ошибочность официальной трактовки приватизации, которая была

дана в начале российских реформ. Эта трактовка сводилась только к одному

варианту приватизации - превращению государственной собственности в

частную. Исходя из такой установки, на практике зачастую крупное

хозяйственное объединение дробили на небольшие части с тем, чтобы они могли

достаться единоличному собственнику. Так, например, конструкторское бюро

приватизировалось отдельно от завода, хотя подобное бюро не способно жить

без завода.

Вторая проблема: каковы границы разгосударствления? Приватизацию можно

считать, по-видимому, достаточно обоснованной, если ее масштабы

соответствуют степени реального обобществления хозяйства, не разрушают

технического, технологического и организационно-экономического единства и

целостности какого-то звена производства. Но это условие в нашей стране

нередко не учитывалось.

Характерен такой пример. В 1988 г. в «Книге рекордов Гиннеса» была

зарегистрирована самая крупная в мире авиатранспортная компания - Аэрофлот

СССР (в ней насчитывалось 1650 самолетов и вертолетов, которые обслуживали

3600 городов). Эта компания была разбита на 400 с лишним авиалиний. Но

мелкие организации не смогли обеспечить комфортные и безопасные полеты

пассажиров на новейших авиалайнерах. У них не оказалось достаточных

денежных средств, нужной технической базы и других условий.

Границы разгосударствления собственности определяются также

общегосударственными интересами и условиями национальной безопасности.

Приватизации не должны подвергаться стратегически важные объекты народного

хозяйства. Однако в первые годы реформ такие требования часто нарушались.

Это нанесло большой ущерб военно-промышленному комплексу, призванному

обеспечивать надежную обороноспособность страны.

Третья проблема: каковы должны быть сроки разгосударствления собственности?

В Англии, как мы знаем, приватизация проводилась в течение восьми лет. Это

объясняется тем, что здесь прежде, чем продать предприятие (или его акции),

с каждым из них тщательно разбирались.

В нашей стране приватизация проводилась бешеными темпами. Ей не

предшествовала какая-либо предварительная подготовка. Не проводилась

инвентаризация предприятий (опись их имущества). В условиях очень быстрого

обесценения денег стоимость предприятий не была правильно оценена (они

часто продавались по остаточной стоимости - по стоимости полностью

износившегося оборудования). Поэтому многие заводы становились добычей

ловких покупателей по цене, сопоставимой со стоимостью новой престижной

квартиры.

Приватизация в нашей стране началась с октября 1992 г. На первом ее этапе,

так называемой ваучерной приватизации, ставилась задача - покончить с

государственным монополизмом собственности. Чтобы организовать «обвальную»

приватизацию за 22 месяца, каждому гражданину страны был предоставлен

приватизационный чек (так называемый ваучер). С помощью чеков происходила

бесплатная передача гражданам в процессе приватизации предприятий, их

подразделений, имущества, акций и долей в акционерных обществах и

товариществах.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.