реферат скачать
 

Экономика науки в России в сравнении с Индией и другими странами

эффективного результата в научной деятельности было и остается одной из

центральных проблем экономического анализа. По мнению профессора

Колумбийского университета Р.Нельсона, создание стройной непротиворечивой

теории НТП может стать революцией в экономической теории в целом, поскольку

в настоящее время проблемы НТП охватывают без исключения все стороны

современного экономического роста.

Сейчас основной концепцией при анализе рынка как среды, в которой

происходит научно-технический прогресс, можно считать теорию Йозефа

Шумпетера. В отличие от неоклассиков и кейнсианцев он считает, что основное

свойство экономики капитализма – не стремление к достижению равновесия

предложения и спроса, а динамичный рост на основе нововведений.

Нововведения могут быть разными – новые потребительские товары, новые

рынки, новая технология, новые формы организации производства и управления.

Такие нововведения связаны в основном с предпринимательской деятельностью,

которая была запрещена (Sic!) в СССР и сильно ограничена в Индии.

В книге «Capitalism, Socialism and Democracy» («Капитализм, социализм

и демократия») Шумпетер утверждает, что капиталистический рынок закономерно

стремится к монополизации. Одной из причин является неоспоримое

преимущество крупных организаций в качестве источника нововведений и среды

для их внедрения.

Подобные идеи сразу стали предметом спора, но их до сих пор нельзя

считать ни доказанными, ни опровергнутыми. С одной стороны, некоторые

исследователи склоняются к мысли, что Шумпетер переоценил преимущества

крупных корпораций в качестве двигателей НТП. Но с другой стороны,

стратегия НТР Японии, основанная на принципах Шумпетера, дала блестящие

результаты. В 50-е, 60-е гг., когда Япония выходила на передовые рубежи

НТП, ее компании были сравнительно небольшими. Затем, в результате

успешного экономического роста японские компании укрупнились, а темпы

научно-технического развития ускорились.

Америка в середине 80-х годов оказалась перед дилеммой: научно-

технический прогресс или антитрестовское законодательство. Получила

признание точка зрения о том, что национальные компании в ряде отраслей

слишком малы для того, чтобы удержать технологическое превосходство над

иностранными конкурентами, и что антимонопольная политика не стимулирует

нововведений. В 1984 году антитрестовское законодательство было смягчено.

Конкурирующим между собой компаниям было разрешено создавать совместные

исследовательские консорциумы.

Аналогичные проблемы стоят и перед европейскими производителями.

Решаются они, как известно, путем развития разнообразных форм интеграции и

кооперирования (в частности, формированием «стратегических партнерств») на

национальном и межнациональном уровнях. Сочетание монополии и конкуренции,

складывающееся в результате эволюции рыночной структуры, в каждой стране

несет на себе черты национальной специфики, прямые заимствования здесь

невозможны. Современная хозяйственная практика развитых стран

свидетельствует, что многие венчурные формы создания нововведений являются

эффективным инструментом по отбору коммерчески рациональных инноваций.

Крупные фирмы стали активно использовать такие организационно-

управленческие подходы. Вопрос о роли крупных организаций в НТП требует

дальнейших исследований. Предстоит выяснить, в каких видах инновационной

деятельности такие организации имеют реальные преимущества. Важно также

определить зависимость инновационного потенциала крупной организации от

особенностей отраслевой структуры, характера и динамики межфирменной

кооперации.

Наконец, предметом специального изучения должно стать влияние различий

в масштабах, организации и открытости национальных рынков, то есть

характеристик рыночных структур, на уровень и динамику НТП. Для проверки

гипотез Шумпетера необходимо уточнить и результаты начавшегося в 80-е годы

активного процесса кооперации на доконкурентной стадии НИОКР,

сопровождавшегося образованием технологических альянсов, растущей

межнациональной интеграции инновационных процессов.

НТП: государство – рынок

Эволюция капитализма во второй половине ХХ века привела к усилению

государственного регулирования, к использованию элементов планирования и

других методов организации экономической жизни, свойственных скорее

социализму, чем капитализму эпохи свободной конкуренции. Большинство стран

проделало путь от частнопредпринимательской модели НТП, предполагающей

проведение всего инновационного цикла силами компаний, к смешанной, рыночно-

государственной, в которой значительную часть финансово-экономической и

административной ответственности за НТП несет правительство.

России сейчас предстоит проделать обратный путь – от преимущественно

государственной к преимущественно рыночной модели. Вмешательство

современного государства, центральных правительств в инновационную

деятельность проявляется в различных формах (прямое финансирование НИОКР,

создание государственных и субсидирование частных лабораторий и центров,

реализация государственных программ, меры косвенного регулирования).

Сильнее всего тенденции централизации НТП проявились в Японии, где МВТП

берет на себя функции управления в формах и масштабах неизвестных ни в США,

ни в Западной Европе. Это выработка долгосрочных стратегических программ

развития гражданских технологий и их финансирование, координация

правительственной и частнопредпринимательской тактики развития.

Тем не менее, ясно, что конкуренция, децентрализация, высокая степень

свободы выбора и сопряженного с ней риска остаются основными чертами

механизма НТП в развитой рыночной, а точнее, смешанной экономике. Так, по

своим принципиальным основам рыночный механизм НТП в Японии мало отличается

от американской системы, хотя результаты его функционирования можно считать

более эффективными, чем в США. Возможно, причину следует искать в том, что

в Японии по-прежнему основная (значительно большая, чем в США) часть

научных исследований финансируется частными компаниями, жестко

конкурирующими между собой. Меры, принимаемые МВТП в области координации,

управления и согласования отдельных программ НИОКР, часто отвергаются

компаниями, если они считают эти меры противоречащими их интересам. В

Японии говорят, что многие направления НТП развиваются не благодаря, а

вопреки МВТП. Техническому прогрессу присуще одно качество, которое делает

исключительно трудным, а зачастую и невозможным централизованное управление

и планирование в этой сфере (хотя в идеале оно могло бы оптимизировать

использование ресурсов, исключить дублирование, улучшить координацию

действий). Это качество – высокая степень неопределенности направлений

НИОКР, которые наиболее перспективны с точки зрения приложения сил и

последующей коммерциализации результатов. Всегда велика опасность, что

выбор, осуществленный даже самыми квалифицированными экспертами, будет

неверным. В связи с этим попытка добиться успеха на заранее отобранных

направлениях чаще всего порождают ложные приоритеты, и единственный выход –

работа конкурентов по нескольким направлениям. Многочисленные примеры

неэффективности, злоупотреблений, перерасхода средств и финансирования

тупиковых проектов при реализации амбициозных государственных программ –

это не только из нашей и индийской социалистической практики, но и из

новейшей истории США и Западной Европы. Не административные методы

централизованного планирования, а инновационный механизм рынка стимулирует

поиск во многих направлениях, часть которых оказывается весьма

перспективными, обеспечивает перераспределение ресурсов на основе факторов

риска, сопряженных с потерей прибылей и даже банкротством.

Быстрая обратная связь экономических субъектов в рыночной среде

позволяет своевременно выявлять неэффективные направления и прекращать их

разработку. Сторонники централизованной научно-технической политики

считают, что такой механизм определения победителей и побежденных не

оптимален с общественной точки зрения. Однако сравнение опыта разных стран

за исторически продолжительные периоды показывает, что именно рыночный

механизм поиска дает наиболее впечатляющие результаты. Умелое

государственное регулирование призвано ослабить жесткость рыночного отбора,

повысить общую эффективность механизма. Не снижая ключевой роли плюрализма,

сочетание государственного регулирования с рынком сохраняет важнейшее

преимущество рынка – отбор победителей после коммерческой реализации новых

идей, а не до того, как была предоставлена возможность эти идеи

сформулировать, апробировать и воплотить.

При отсутствии нормальной рыночной среды НТП теряет связь с экономикой

через систему цен и другие автоматические регуляторы. В результате исчезает

и сам НТП. В этом убеждает, увы, вся наша прежняя практика, да и

современная ситуация, когда стабильные рыночные отношения еще не сложились,

обесцениваются обычные источники финансирования НИОКР и для НТП создается

состояние опасно затянувшейся паузы. Отсюда вытекает, что ныне главной

задачей российского государства в сфере технического развития становится

упрочение здоровых рыночных отношений. Попытки активизировать НИОКР,

организуя разработку и выполнение очередных государственных программ

приоритетного развития, в современной экономической ситуации обречены на

провал.

Основные черты современного этапа

Исследование экономических проблем современного этапа НТП позволяет

охарактеризовать ряд его основных черт. Среди них – рыночный механизм НТП.

Попытки обосновать, создать, усовершенствовать самостоятельный механизм,

автономный по отношению к общему народнохозяйственному механизму, которыми

так богаты наша экономическая теория и практика, не могли быть успешными.

Эффективность западного механизма НТП определяется тем, что он является

неотъемлемой частью рыночного механизма, дающего стимулы производителям и

потребителям, ставящего заслон псевдоэффективной технике. Анклавное

развитие приоритетных отраслей военно-космической техники в нашей стране,

несмотря на весь свой демонстрационный эффект, не имело ничего общего с

реальными экономическими потребностями.

n Приоритет потребления. Рассмотрение НТП как части единой рыночной среды

неизбежно приводит к выводу о приоритетности потребительского рынка. В

развитых странах Запада все составляющие НТП ориентированы на конечное

потребление и находят в нем наиболее полное воплощение. Импульсы от сферы

потребления более обширны и быстродейственны, чем от сферы производства,

в том числе и от военно-космических отраслей, долгие годы питавших наши

иллюзии о техническом превосходстве. История экономического подъема

Японии, а теперь и группы новых индустриальных стран убедительно

свидетельствует о прямой связи результатов НТП с потребительским рынком.

n Гуманизация и ресурсосбережение – основные приоритеты фундаментальных

исследований и развития технологий на перспективу. Ресурсосберегающий

характер НТП обеспечивает более полное удовлетворение общественных

потребностей в повышении качества жизни. С другой стороны, социально

эффективное использование ресурсов, высвобождаемых благодаря НТП в сфере

материального производства, требует больших затрат на науки о жизни,

гуманитарные исследования, здравоохранение, образование, сохранение и

улучшение окружающей природной среды. В Индии еще Д. Неру в 1948 году

объявил сбережение ресурсов одним из основных направлений развития НТП.

n Социальная ориентация НТП, диктующая новую концепцию его анализа на

макроуровне. В социальной модели НТП, наряду с традиционными параметрами

производственной функции, целесообразно количественно оценить такие

факторы, как повышение уровня конкурентного давления, стимулирующего

технический прогресс, изменение интенсивности труда, динамики реальных

доходов трудящихся и их удовлетворенности условиями работы, действенность

методов организации и управления производством. Большая роль творческих

элементов труда придает особое значение поведенческим подходам к изучению

НТП.

n На первый план в качестве важнейшего технологического фактора

современного развития экономики, науки, образования в национальном и

глобальном масштабе выдвигается информационная инфраструктура,

объединяющая возможности вычислительной техники и средств связи. Россия и

Индия пока находится на периферии этого направления НТП, они изолированы

от мировых информационных потоков, что препятствует интеграции в мировое

хозяйство.

Наметилось четкое разделение научно-технического прогресса на две

ветви: а) традиционную, обеспечивающую удовлетворение неуклонно растущих

(по масштабам и разнообразию) потребностей человека и общества в новой

технологии, товарах и услугах; и б) жизнесберегающую, предотвращающую или

компенсирующую отрицательные последствия самого НТП, связанные с

разрушением экосистем, психофизическими нагрузками и ухудшением здоровья

людей, техногенными катастрофами. Вторая ветвь привлекает к себе все

большее внимание и поглощает все большую часть ресурсов, используемых в

сфере НИОКР.

Уровень научного и технического развития, восприимчивость экономики к

техническому прогрессу были и остаются главными факторами, определяющими

различия между богатыми и бедными странами. Накопленный в России потенциал

научных и технических знаний велик по любым меркам, однако его возможный

вклад в национальное богатство никогда не был полностью реализован.

Исторический опыт свидетельствует, что наличие этого потенциала является

необходимым, но не достаточным условием для экономического роста и

процветания.

Технический прогресс зависит от множества факторов – экономических и

социальных, политических целей и приоритетов, культурных традиций и

ценностей, от психологической склонности людей к риску или, наоборот, к

стабильности, их «открытости» или сопротивления изменениям. Сравнение Индии

и России с развитыми странами Запада показывает, что наши общие проблемы

связаны в первую очередь именно с этими характеристиками, а не с уровнем

образования или профессиональной подготовки ученых и инженеров, и тем более

не с их неспособностью совершать научные открытия или создавать уникальные

технические устройства. Многие из этих характеристик Россия унаследовала от

Советского Союза. Назовем среди них высокую степень милитаризации

экономического и научно-технического развития, отсутствие конкуренции,

экономических стимулов технического прогресса, преобладание в НИОКР

прикладных исследований в ущерб фундаментальному поиску и доведению научных

результатов до стадии нововведений. К этому добавились экономические и

социальные катаклизмы переходного периода, которые, несомненно, отразились

на состоянии научно-технической сферы. Высокая инфляция, угрожавшая перейти

в гиперинфляцию, в сочетании с падением объемов производства и

платежеспособного спроса предприятий и населения делали экономически

неприемлемыми даже самые незначительные инвестиционные проекты. Дефицит

государственного бюджета заставил пойти на резкое сокращение абсолютных и

относительных (в % к ВНП) масштабов финансирования НИОКР. Общая численность

научных работников России уменьшилась. Эти процессы можно было бы считать

предвидимой, хотя и крайне нежелательной экономической реакцией на

происходящее изменение модели развития.

Вместе с тем растущее отставание заработной платы работников науки от

средней по промышленности (не говоря уже об оплате труда в коммерческих

структурах), постоянная угроза безработицы из-за сокращения численности

персонала в организациях НИОКР, отток молодых и наиболее перспективных

научных работников в другие сферы деятельности и за рубеж приводят к

развалу творческого ядра многих институтов и лабораторий, создают угрозу

потери непрерывности исследований на ряде направлений, в том числе и весьма

перспективных. По оценкам ИМЭМО, в 1992 г, Россия по общим абсолютным

размерам ВВП замыкает первую десятку стран, но в расчете на душу населения

входит в 7-й десяток. Очевидно, что в этих условиях невозможно сохранить

научно-технический потенциал в прежнем объеме. Происходит неизбежное

сбрасывание «избыточного накопления» в сфере НИОКР. Этому процессу нужно

придать целенаправленный структурный характер, защитить и сохранить лучшее,

создать предпосылки для будущего эффективного роста.

Объективно очень сильны ограничивающие и противодействующие факторы:

снижение объема ВВП и дефицит государственного бюджета; отсутствие

внутреннего спроса на нововведения, наличие сильных групп давления, которые

в условиях вакуума макроэкономического регулирования активно участвуют в

распределении и перераспределении все уменьшающегося бюджета. Появилось 27

новых «академий наук», в системе Минсельхоза в 1990 г. существовало 4 НИИ,

в 1996 г. их было уже 21. До сих пор не закрыт ни один из почти 5 тыс.

отечественных НИИ. В этих условиях важнейшая цель государственной политики

– без излишнего алармизма сдвинуть траекторию процесса от хаотического

развития к тому, что Й. Шумпетер называл «разрушением ради созидания». В

1992 г. кое-что было сделано в этом направлении: создана законодательная

база, отдающая решающие права собственности на научные результаты их

авторам; учрежден Фонд фундаментальных исследований и привлечены

иностранные капиталы для поддержки исследований, примерно 30 научным

центрам был придан статус национальных лабораторий, что защищает их от

превратностей перехода к рынку.

Вместе с тем произошло сокращение реального финансирования НИОКР,

резко уменьшилось количество источников финансирования. Если раньше

госбюджет покрывал 50% расходов на науку, и столько же поступало из средств

предприятий и отраслей, то сегодня на госбюджет приходится 90%

финансирования науки. В этих условиях деятельность Министерства науки и

технологической политики носит преимущественно «пожарный» характер,

направлена на спасение научного потенциала, первоклассных научных

коллективов и приоритетных направлений НИОКР. Однако установление и отбор

приоритетов государственной научно-технической политики является

исключительно трудной задачей, тем более что мы не добились пока консенсуса

по вопросу целей научно-технического развития. Основная проблема – военная

компонента нашего научно-технического потенциала, сохранение и укрепление

которой по-прежнему рассматривается многими политиками как безусловный

фактор дальнейшего развития России. Но при такой ориентации нельзя

рассчитывать на возникновение в стране среды, благоприятной для эффективной

национальной системы нововведений, способствующей созданию новой техники и

технологии, росту благосостояния.

К сожалению, из законодательства почему-то было исключено авторство на

селекционные работы в сельском хозяйстве, создание искусственных

микроорганизмов в генной инженерии и микробиологии населения, повышению

конкурентоспособности отечественной промышленности на внутреннем и внешних

рынках, ресурсосбережению, охране здоровья и окружающей среды. Опыт

развитых стран Запада показывает, что именно на таком пути достигается

подлинный динамизм НТП, и укрепляются все аспекты национальной

безопасности. Этот же опыт говорит о том, что переход к такой модели не

может быть стихийным, он требует продуманной разработки и последовательной

реализации государственной политики.

Ключевым вопросом для России и Индии является переход от

«индустриальной» цивилизации, отторгающей НТП или усваивающей его лишь в

локальных сферах – к цивилизации «постиндустриальной», нерасторжимо

связанной с НТП, который по-настоящему выступает здесь как постоянный

фактор и естественный импульс саморазвития. Условием возникновения в России

эффективной системы нововведений может быть только успех рыночной

перестройки, адекватное изменение структуры экономики. К сожалению, нет и

не может быть рецептов быстрой структурной трансформации. Везде это

длительный и мучительный процесс. В Индии он идет с 1984 года и

продолжается до сих пор. Очевидно, что ему должна предшествовать финансовая

стабилизация, являющаяся главным условием роста спроса на нововведения и

инвестиции.

Существует и определенная психологическая проблема. Индия и Россия

долго жили в обществе, настроенном на стабильность и неизменность связей и

отношений. Между тем экономический рост на инновационной основе требует

непрерывных изменений, адаптации к ним, нередко сопряжен с переломами,

кризисными периодами. Инновации подрывают устоявшиеся производственные

структуры, вызывают цепную реакцию нестабильности во всех сопряженных

сферах.

Характерной особенностью русской культуры является отношение к науке

как к высшей духовной ценности. За последние 70 лет эта культурологическая

доминанта существенно деформировалась, была подменена технократическими

суррогатами, утилитарным пониманием полезности науки и научного познания

мира. В условиях нарастающей жесткости бюджетных ограничений все чаще

звучат голоса о «второстепенности» гуманитарного знания по отношению к

естественным наукам. Инженеры, конструкторы убеждены в своем умении

механистически решить сложнейшие вопросы общественного бытия. А именно они

составляют большую часть нынешних академиков. Поэтому, видимо, возрождение

гуманитарных исследований, общественных наук, экологических знаний –

существенная часть и важная цель преобразований в науке и просвещении. В

рыночной экономике большая часть занятых имеет социально-экономическое

образование (финансы, юриспруденция, бухгалтерия, аудит, социальные услуги

и т.д.). У нас по-прежнему более 80% затрат на высшее образование связано с

техническими дисциплинами.

В России пока не сложилась ясная и четкая концепция научно-технической

политики. Думается, что в наши дни нельзя уповать на возможность выбора

«сверху» оптимальных приоритетов российских НИОКР, поскольку нет ни

институциональной среды, ни инструментов для такого выбора. В прошлом

политическая система слишком часто ошибалась в выборе приоритетов или

выбирала их по принципу повторения западных («Шаттл» – «Буран», SST-ТУ 144,

даже идея переброски сибирских рек имела свой американский аналог –

NAWAPA). В Индии была аналогичная ситуация, но туда по каналам дружбы и

сотрудничества поступала второсортная советская технология, однозначно

ориентированная на экстенсивный путь развития.

Представляется, что в современных условиях важно добиться

общественного консенсуса по поводу общей цели научно-технического развития

России. Эта цель может выглядеть следующим образом: преобразование на

рыночных принципах национальной системы нововведений, способной обеспечить

создание технологий и услуг, необходимых для экономического роста,

основанного на повышении уровня и качества жизни, на конкурентоспособности

отечественной промышленности, ресурсосбережении и охране окружающей среды.

Не пытаясь развивать «все» направления науки и технологии (часто путем

повторения западных приоритетов), необходимо использовать мировые

достижения как источник экономии собственных ресурсов. При этом критически

важны информационная инфраструктура и сближение отечественных и мировых

стандартов образования.

Для обеих стран весьма болезненны проблемы отраслевой науки и прежде

всего конверсии военных НИОКР. Здесь можно было бы рекомендовать:

n для создания эффективного спроса выделять ресурсы не производителям,

а потенциальным потребителям продукции конверсируемых предприятий

n субсидировать и поддерживать в качестве необходимого

мобилизационного резерва лучшие военные НИИ, а не пустующие

производственные мощности;

n разделять бремя финансовой поддержки НИОКР с местными бюджетами (по

примеру ФРГ);

n при приватизации и акционирования ряда предприятий обязательным

условием должно быть сохранение в их составе научного подразделения

(то же и при привлечении иностранных инвесторов в Индии);

n предприятиям, размещающим исследовательские заказы во «внешней

среде», компенсировать из госбюджета до 50% их стоимости;

n оплачивать малым и средним предприятиям, создающим новые

исследовательские рабочие места, существенную часть (скажем, 75%)

фонда заработной платы научного персонала,

n всеми доступными средствами поддерживать малые наукоемкие

предприятия.

Следует также критически относиться к возможностям отраслей. Например,

оценивая перспективы отечественного машиностроения, следует выбрать очень

ограниченное количество защищаемых государством направлений (например,

гражданское и военное самолетостроение, создание эффективных коммерческих

систем орбитальной доставки). В отношении же остальных отраслей следует

признать, что в среднесрочной перспективе в качестве внешних рынков сбыта

их продукции реалистичнее рассматривать ближнее зарубежье, Восточную

Европу, Ближний Восток, Китай, Индию и страны ЮВА, а не США, ЕС и Японию.

Заключение.

Работа по описанию экономики, политики или науки другого государства –

занятие исключительно приятное и интересное. Можно сколь угодно долго

заниматься перекрестным анализом или проводить параллели между, скажем,

увеличением потребления джовара и баджры на душу населения среди списочных

каст штатов Мадхья-Прадеш и Бихар и снижением инвестиционной активности в

зоне экспортной переработки Наньцзы на Тайване. Вполне можно прийти к

интересным или даже сенсационным выводам. И даже написать научную работу.

Большинство работ такого типа обычно заканчиваются словами: «Опыт

страны *** может быть применен и в России, поскольку страна *** с помощью

таких-то мер достигла того-то и того-то за относительно небольшой период

времени и с небольшими затратами».

Но на практике попытки внедрения в России опыта страны *** обычно с

треском проваливаются. Причины провала называют разные, но на мой взгляд,

она единственная: недостаточно хорошее изучение новаторами особенностей

России и ее жителей. Дело в том, что нельзя применять в России зарубежный

опыт, закрывая глаза на местные реалии. В России, если существует проблема,

то наиболее эффективный способ ее решения – поиск собственного рецепта с

учетом зарубежного опыта.

Поначалу эта работа была задумана как сравнительный экономический

анализ науки России и Индии. Но, к сожалению, российская наука настолько

специфична, что по многим параметрам сравнение просто невозможно. Поэтому

здесь рассматривается российская наука и проводятся параллели с развитыми

странами и любимой автором Индией.

Библиография

1. Ельмеев В.Я. Основы экономики науки. Л, 1977.

2. Киселева В.В. и др. Анализ научного потенциала. Межстрановой аспект.

М, 1995.

3. Хайтун С.Д. Наукометрия: состояние и перспективы. М, Наука, 1983.

4. National Economic Survey of India, 1993-1997.

5. Rahman A. «Trimurti: Science, Technology and Society.» Bombay, 1977

6. International Comparisons on Scientific Performance Revised.

Scientometrics, 1989-1993

7. National Planning Series: Education – General & Technical. New

Delhi, 1948

8. Bharagava R. etc. Science in India. New Delhi, 1982

9. The World Development Report, 1988-1994

10. «Вопросы экономики» № 5/1997

11. Мировая экономика и международные отношения» №№ 1-12 1997, № 8/1993.

Страницы: 1, 2, 3, 4


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.