реферат скачать
 

Экономические кризисы и циклы развития

имеет 5 фаз: 1) депрессия, 2) оживление, 3) подъем, 4) процветание и 5)

стабильность. Каждая фаза имеет продолжительность от 8 до 12 лет. В связи с

этим были уточнены временные отрезки протекания длинных волн:

1-я волна: от депрессии 1772-1783 гг. до нестабильности 1812-1825 гг.;

2-я волна: от депрессии 1825-1838 гг. до нестабильности 1866-1873 гг.;

3-я волна: от депрессии 1873-1885 гг. до нестабильности 1913-1929 гг.;

4-я волна: от депрессии 1929-1938 гг. до нестабильности 1966-1974 гг.;

5-я волна: от депрессии 1974-1982 годов …

Концепция длинных волн не является универсальной теорией, призванной

объяснить все экономические факты. Вместе с тем она представляет собой

важный научный инструмент изучения долговременных закономерностей социально-

экономического развития.(бор. 346-348)

К. Фридмен, Ш. Перес, Ван Дейн и другие ввели в научный оборот понятие

технико-экономической парадигмы, означающее совокупность основных

экономических, технологических, организационно-управленческих,

политических, социальных, экономико-географических процессов,

сопровождающих ту или иную длинную волну. Соответственно переход от одной

длинной волны к другой указанные авторы представляют как переход к новой

технико-экономической парадигме, к новому содержанию основных процессов,

определяющих такую парадигму.

Согласно теории Н.Д. Кондратьева, в основе каждой длинной волны лежит

жизненный цикл соответствующего комплекса технологических процессов,

которые охватывают разные отрасли, сопряженные производства и представляют

собой воспроизводящую целостность.

В последние 300 лет в истории технологической эволюции мировой

экономики сложилось 5 технологических укладов. Технологический уклад – это

макроэкономический воспроизводственный контур, охватывающий все стадии

переработки ресурсов, и соответствующий тип перепроизводственного

потребления. Технологический уклад формируется в рамках всей экономической

системы, охватывает все стадии переработки ресурсов и соответствующий тип

непроизводственного потребления, образуя макроэкономический

воспроизводственный контур.

Каждый технологический уклад является самовоспроизводящейся

целостностью, вследствие чего технологическое развитие экономики может

происходить только путем последовательной смены укладов. Жизненный цикл

каждого образует содержание соответствующего этапа технико-экономического

развития. Существенно, что анализ процессов зарождения, развития и

отмирания технологических укладов построен на фундаментальном теоретическом

базисе, включающем в себя 3 компонента.

Первый – эволюционная парадигма, в последнее время все более успешно

конкурирующая с неоклассическим подходом, особенно в области инноваций,

нововведений, поведения хозяйствующих субъектов. Неоклассический подход,

как известно, рассматривает экономические процессы и явления с точки зрения

устойчивости, порядка, однородности, равновесия. Но именно эти состояния,

как правило, ведут к экстенсивному тиражированию одних и тех же технологий,

порождает стагнацию, застой. Напротив, эволюционная парадигма, восходящая,

по сути, к дарвиновской теории «естественного отбора», акцентирует внимание

на ситуациях неустойчивости, разупорядоченности, разнообразия,

неравновесия. Эти ситуации представляют конкуренцию технологий, процессы

замещения интенсивного развития, рост экономического потенциала.

Эволюционная парадигма позволяет дать качественное описание развития

и воздействия технологических укладов, показать каким образом на смену

старому доминирующему укладу приходит новый уклад, который с течением

времени сам становится доминирующим. Новый технологический уклад

зарождается, когда в экономической структуре доминирует предшествующий.

Лишь с достижением доминирующим технологическим укладом пределов роста и

падением прибыльности, составляющих его производство, начинается массовое

перераспределение ресурсов в технологические цели нового технологического

уклада, этот процесс может быть назван технологической эволюцией. Последняя

сопровождается массовым обесценением капитала, задействованного в

производствах устаревшего технологического уклада, их сокращением,

ухудшением экономической конъюнктуры, углублением внешнеторговых

противоречий, обострением социальной и политической напряженности.

Технологические уклады различных экономических парадигм можно

интегрировать неоднозначно, как некоторую разновидность таких парадигм, как

их составной элемент, как нечто самостоятельное, отражающее материальную

экономическую основу длинных волн в экономической динамике. Технологические

уклады, их сопряженность и синхронность, последовательная смена

характеризуют материальную основу длинных волн. Следовательно, если технико-

экономические парадигмы представляют собой все многообразие процессов и

явлений, определяющих и сопровождающих длинноволновое колебание, то

технологические уклады образуют их материальную основу.

Длинные волны – статистическое отражение процесса замещения одних

доминирующих технологических укладов другими. Теория экономических

измерений рассматривает уровень технико-экономического развития в

межотраслевом аспекте. Основанием для подобного подхода служат эмпирически

установленный Н.Д. Кондратьевым и его последователями феномен

принципиальной однонаправленности происходящих в разных отраслях страны

технологических измерений, сходство траекторий технико-экономического

развития, а также тенденция к синхронизации макроэкономических колебаний и

технологических измерений.

Эта одновременность дает возможность ввести понятие эталонной

траектории технико-экономического развития, отражающей усредненные в

мировом масштабе темпы и форму этого процесса, глобальный ритм технико-

экономического развития. Сравнение эталонной траектории с национальными

траекториями технико-экономического развития позволяет оценить особенности

развития национальных экономик с точки зрения степени освоения ими

технологических укладов.

Что касается изменения уровня технико-экономического уровня

применительно к народному хозяйству России 19-20 веков, то обнаруживаются

существенные различия в области освоения технологических укладов в

дореволюционной экономике России и в период существования директивной

экономики СССР. В дореволюционный период (кон. 19 – нач. 20 века) Россия

отличалась технологической многоукладностью. Ее экономика состояла из

производств, относящихся к первому технологическому укладу (ключевой

признак – производство текстильных машин), ко второму (ключевой признак –

паровой двигатель) и к третьему укладу (электродвигатель, выплавка стали).

Однако в этой технологически многоукладной российской дореволюционной

экономике, подобно другим странам, наблюдалось опережающее развитие

третьего уклада и становление базисных технологий четвертого уклада, что

создавало благоприятные предпосылки для ее модернизации, приближения к

группе индустриально развитых стран.

В советский период ситуация изменилась. Развитие экономики стало все

более заметно отклоняться от эталонной траектории, сложился специфический

режим одновременного расширенного воспроизводства нескольких

технологических укладов (третьего, четвертого, пятого), что не позволяло

вследствие ограниченности ресурсов развивать ускоренными темпами более

прогрессивные четвертый и пятый уклады. Это привело к технологическому

отставанию СССР от индустриально развитых стран.

Преодоление сложившихся негативных тенденций в технико-экономическом

развитии современной России возможно путем «созидательного разрушения

технологических цепей третьего технологического уклада и реконструкции

составляющих их производственных процессов; избирательного развития

производств четвертого технологического уклада (ключевой признак –

двигатель внутреннего сгорания, нефтехимия); приоритетного

высокоизбирательного, ориентированного на накопление конкурентных

преимуществ развития производств пятого технологического уклада (ключевой

признак – микроэлектронные компоненты); создания предпосылок для

опережающего развития базисных технологий шестого технологического уклада

(ключевой признак – биотехнологии, космическая техника, тонкая химия)».

Каждый технологический уклад, будучи целостным воспроизведенным

контуром макроэкономического уровня, охватывает множество продуктов и

факторов производства. Их совокупность является технологически связанной,

поэтому в своем развитии, и она неизбежно стремится к определенной

пропорциональности. Следовательно, когда технологический уклад является

доминирующим, внутренняя пропорциональность элементов, входящих в него,

детерминируется равновесным режимом развития. Соответственно для

зарождающегося нового технологического уклада характерно стремление к новой

системе пропорции, к новому равновесному режиму. Отмирающему старому укладу

свойственны разрушение присущего ему режима равновесия, развал ранее

устойчивых связей и пропорций.

Поскольку в экономике теоретически допустимо одновременное существование

трех технологических укладов (зарождающегося, доминирующего, отмирающего),

то можно сказать, что одновременно имеет место несколько (три)

конкурирующих равновесных режимов. При этом один из таких режимов,

соответствующий системе производств, входящих в доминирующий уклад, сам

является доминирующим.

Глава III. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС В РОССИИ 90-Х ГОДОВ. ПУТИ ВЫХОДА ИЗ НЕГО.

До этого момента мы в основном рассматривали ситуацию, когда

производство товаров и услуг и их предложение на рынке значительно обгоняет

спрос населения. Во втором случае наступает необычный для стран Запада

кризис недопроизводства. Именно такой кризис имел место в нашей стране в

конце 80-х – начале 90-х годов. На Западе преобладают циклические кризисы.

У нас же протекает, по всей видимости, нерегулярный кризис (нет признаков

цикличности, за многие последние десятилетия не было аналогичных явлений).

Главная необычность кризиса в России состоит в том, что в

индустриально развитой стране имеет место не перепроизводство товаров и

услуг, а их огромная нехватка. Чем это объясняется?

Первая причина заключается в том, что в СССР государство полностью

монополизировало экономику и базировало ее на постоянном дефиците средств

производства для гражданских отраслей хозяйства и предметов потребления.

Другой причиной кризиса стала глубокая деформация структуры народного

хозяйства. Мы знаем, что такая деформация – следствие преобладающего роста

I и III подразделений, слабого развития II подразделения и сферы услуг.

Отрицательную роль сыграла ориентация на преимущественно экстенсивное

развитие народного хозяйства. Предпосылки кризиса недопроизводства возникли

еще в 70-х годах, когда экстенсивный путь расширенного воспроизводства стал

исчерпывать свои возможности, что сказалось на снижении темпов увеличения

национального дохода. Если среднегодовые темпы прироста национального

дохода в нашей стране в 1966-1970 гг. составили 7,8 %, то в 1971-1975 гг. –

5,7, в 1976-1980 гг. – 4,3, в 1981-1985 гг. – 3,2 и в 1986-1990 гг. – 1,3

процента.

Особенно значительным было падение производства в топливных и

сырьевых отраслях промышленности. Здесь и в ряде других отраслей добывающей

и перерабатывающей промышленности сказалась ограниченность природных

ресурсов, возрастающие трудности их добычи, а также тяжелые экологические

последствия нерационального использования естественных ресурсов. В

результате снижение уровня добычи и переработки исходных средств

производства в первом подразделении отразилось на экономическом росте в

целом.

Кризис недопроизводства во многом обусловлен застойным состоянием

сельского хозяйства, продукция которого служит исходной основой более 2/3

фонда текущего потребления в составе национального дохода. В течение 70-80-

х годов производство зерна, хлопка-сырца, сахарной свеклы, картофеля и

овощей находилось примерно на уровне простого воспроизводства. По оценкам

специалистов, неудовлетворенный спрос населения на продукты питания достиг

1/3 объема их производства.

Третьей причиной кризиса недопроизводства явилась глубоко ошибочная

экономическая политика, которая проводилась во 2 пол. 80-х годов и нач. 90-

х .

Эта политика была направлена на усиление материального стимулирования

работников и расширение социальных выплат населению. Она полностью

противоречила реальному состоянию экономики, поскольку производство товаров

для населения быстро падало. В 1986-1990 гг. рост денежной массы в обществе

в 6 раз обгонял увеличение ВНП. Это привело к серьезному нарушению закона

денежного обращения. Пришли в движение своеобразные «ножницы», лезвия

которых – производство и покупательный спрос – все более удалялись друг от

друга. Только в 1990 г., когда объем национального дохода уменьшился на 4

%, денежные доходы граждан, напротив, возросли на 17 %. В результате налицо

было обострение кризиса недопроизводства, который переплелся с глубоким

структурным кризисом.(боря 348-350)

Н. Шмелев в своей статье «Кризис внутри кризиса» пишет, что он

убежден, что причины наших бед лежат отнюдь не в экономике. «Они кроются

прежде всего в морали, психологии, общем взгляде на жизнь нашей

политической и деловой элиты». Отвечая на вопрос, что же фактически привело

нынешнюю Россию на грань катастрофы, он пишет, что все началось с ничем

неоправданной и вовсе необязательной конфискации сбережений в 1992 г.,

подорвавшей раз и навсегда доверие и населения, и предприятий к только что

возникшему российскому государству и правительству реформаторов. Конечно

все помнят про «денежный навес», полностью разрушивший к концу 1991 г.

российский потребительский рынок. Ни при каких обстоятельствах нельзя было

допускать такого «шока», который мгновенно превратил большинство

российского населения из сторонников в противников реформ, что со всей

очевидностью и доказали парламентские выборы 1993 и 1995 гг.

Но этого оказалось мало. Все последующие действия правительства

реформаторов лишь углубляли пропасть между народом и новой властью.

- «ваучерная афера» и фактически бесплатная раздача в ходе

приватизации огромной государственной собственности между «своими»

-- номенклатурой и несколькими удачливыми выскочками.

- Режим «экспортных квот», позволявший нашим «скоробогатеям»,

используя колоссальную разницу между внутренними и мировыми ценами,

в мгновение ока превращаться в долларовых миллионеров да при том

еще и оставлять основную часть своей «добычи» за границей;

- Таможенные льготы разного рода «ветеранским», «спортивным» и

«церковным» организациям, особенно на спиртное, табак, многие виды

продовольствия, автомобили;

- «прокрутка» огромных и фактически бесплатных бюджетных денег через

уполномоченные банки, дополненная впоследствии продажей им

краткосрочных государственных облигаций под невиданный в мире

процент.

- Самый черный, безнаказанный криминал вроде финансовых «пирамид»,

подпольного производства и контрабанды спиртного, расхищения и

продажи военного имущества, коррупции, рэкета, торговли наркотиками

и проч.

Одновременно вопреки всем и теоретическим, и практическим резонам

проводилась политика чрезмерного сужения денежной массы, создания

искусственного денежного «голода», лишившее подавляющее большинство

предприятий всяких средств к существованию как текущих, так и

инвестиционных. В любой здоровой экономике количество денег в обращении

составляет ныне порядка 70-100 % к ВВП, в России – всего 12-15 %. В

результате, совершив после 1991 г. полный круг, мы вернулись фактически в

столь привычное для нас состояние безденежной, натуральной экономики:

только около 30 % экономического кругооборота сегодня обслуживается

нормальными деньгами, 70 % -- это бартер и разного рода денежные суррогаты.

Отсюда и всеобщие неплатежи: бюджет годами не платит предприятиям за

выполненные государственные заказы, не выплачивает пенсии, зарплату

работникам бюджетной сферы. Предприятия не платят налоги в бюджет, друг

другу, банкам, своим работникам, не делают отчислений в Пенсионный фонд и

т.д. Образовался «заколдованный круг», и виновник его – бюджет, ибо, как

известно, рубль, вовремя не выплаченный из государственной казны, порождает

до 6 рублей неплатежей по всей цепи экономических отношений.

Неплатежи государства по своим обязательствам во всем мире считаются

либо банкротством, либо преступлением, в нашей стране – «антиинфляционная

политика».

Но этого мало. В своем «антиинфляционном» рвении наше правительство и

Центробанк вместо регулируемой эмиссии решили использовать принцип

финансовой «пирамиды», обеспечив по выпускам разного рода краткосрочных

государственных ценных бумаг (займов) фантастический уровень прибыли

Центробанку, Сбербанку и другим участникам этого спекулятивного рынка – от

50 иногда до 200 и более процентов годовых. Результат – все свободные

деньги ушли из реальной экономики на рынок ГКО, ибо кто же будет работать

из нормальных 5-10 % годовой прибыли.

Вместе с тем очень скоро свою несостоятельность доказала и близорукая

примитивно-фискальная налоговая политика правительства реформаторов. Она не

просто довершила развал огромной части реальной российской экономики, а

вытолкнула более 40 % ее в теневую, т.е. полностью неналоговую сферу.

Россия уникальная страна: у населения сегодня по карманам и под

матрацами рассовано, по разным оценкам, порядка 40-60 млрд. долл., а в

организованную банковскую систему на валютные вклады оно вложило от силы 2-

3 млрд. долл. Причина одна: полное, абсолютное недоверие людей и к

государству, и к банкам, хотя некоторые из них в последние годы выплачивали

по частным вкладам исключительно высокие проценты.

Есть еще одна серьезнейшая, по существу трагическая проблема –

продолжающееся бегство отечественного капитала из страны. По разным

оценкам, из России за 90-е годы эмигрировало порядка 300-400 млрд. долл.,

что более чем в 1,5-2 раза превышает нашу задолженность внешнему миру, а с

учетом до сих пор не выплаченных многих внешних долгов – в 3 раза. Не мир

сегодня финансирует нашу страну, а ослабевшая, находящаяся в глубоком

кризисе Россия продолжает финансировать мир. Кто виноват в этом хроническом

кровоиспускании – долгий разговор, но уж, во всяком случае, не США, не

Германия, не МВФ, и даже не Дж. Сорос. Сами мы и виноваты, и прежде всего

виновато правительство реформаторов, не сумевшее (а может быть и не

хотевшее) поставить действительный заслон перед подобной утечкой как по

нелегальным, так и по официальным каналам.

Еще одна тяжелейшая стратегическая ошибка – запуск в страну доллара и

установление с самого начала нереального, неоправданно высокого курса рубля

по отношению к нему. Конечно, каждая экономика нуждается в каком-то

устойчивом «якоре». Но вместо того, чтобы использовать в этих целях наш же

Страницы: 1, 2, 3, 4


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.