реферат скачать
 

Экономические аспекты глобальных проблем

взаимопроникновения различных культур и цивилизаций, сложившихся в более

или менее устойчивых территориальных границах на базе определенных этносов.

Выход капитала за границы национальных государств, внутренне присущий его

природе, соответствует основным стратегическим установкам субъектов рынка,

к побудительным мотивам которых при осуществлении прямых зарубежных

инвестиций можно отнести.

1. Стремление к технологическому лидерству, являющемуся в современном

мире залогом конкурентного преимущества на рынках.

2. Оптимизация размера корпорации и экономия масштаба организации, уже

неосуществимая в узких рамках национальных рынков.

3. Доступ к иностранным природным ресурсам для надежного обеспечения

собственного производства иностранным сырьем.

4. Борьба за новые, в том числе и иностранные, рынки сбыта, преодоление

импортных барьеров.

5. Снижение себестоимости и увеличение конкурентоспособности своей

продукции за счет рассредоточения производства и рационализации отдельных

операций воспроизводственного процесса.

6. Внедрении единой системы управления предприятиями корпорации,

организация внутреннего рынка, создание рекламно-информационной сети.

7 Установление прочного контроля за рынками иностранных государств не

ТОЛЬКО через филиалы материнских компаний и смешанные предприятия, но и с

помощью союза с политическими элитами, через которые оказывается

многоаспектное влияние на принимающие государства.

8. Рационализация налогообложения за счет использования специфических

черт налоговых систем стран, в которых работает корпорация.

Реализация различных сочетаниях и пропорциях этих базовых стратегических

установок породила все многообразие стратегий и организационных структур

ныне действующих транснациональных корпораций (ТНК).

Исторически развитие ТНК прошло ряд этапов. С периода зарождения первых

ТНК (конец XIX в.) они претерпели весьма существенную трансформацию.

Деятельность ТНК первого поколения в значительной мере была связана с

разработкой сырьевых ресурсов бывших колоний, что дает основание определить

их как "колониально-сырьевые ТНК". По своей организационно-экономической

форме и механизмам функционирования это были картели, синдикаты и первые

тресты. Затем на мировой арене появляются ТНК трестового типа, связанные с

производством военно-технической продукции. Начав свою деятельность в

период между двумя мировыми войнами, некоторые из этих ТНК второго

поколения сохранили свои позиции в мировой экономике и после второй мировой

войны.

В 60-е годы все более заметную роль начали играть ТНК третьего поколения,

которые широко использовали достижения научно-технической революции. Они

выступали в организационно-экономической форме концернов и конгломератов. В

60-80-е годы деятельности ТНК органично соединялись элементы национального

и зарубежного производства реализации товаров, управления и организации

работы персонала, научно-исследовательских работ, маркетинга и

послепродажного обслуживания. Основные элементы воспроизводственного

процесса переводились на общие для соответствующих стран стандарты и

принципы. ТНК третьего поколения способствовали распространению достижении

НТР в периферийные зоны мирового хозяйства и, самое главное, закладывали

экономические предпосылки для появления международного производства с

единым рыночным и информационным пространством, международным рынком

капитала и рабочей силы, научно технических услуг.

В начале 80-х годов постепенно появились и утвердились глобальные ТНК

четвертого поколения. Их отличительными чертами являются: планетарное

видение рынков и осуществление конкуренции в мировом масштабе; раздел

мировых рынков с немногими такими же глобальными ТНК; координация действий

своих филиалов на основе новых информационных технологий, гибкая

организация каждого отдельного производственного узла, адаптивность

структуры корпорации, единообразная организация бухгалтерского учета и

аудита; объединение своих филиалов, заводов и совместных предприятий в

единую международную сеть управления, которая в свою очередь интегрирована

с другими сетями ТНК; осуществление экономического и политического влияния

на государства, в которых действуют ТНК.

К настоящему времени уже в основном сложилась такая система

мироустройства, при которой ТНК контролируют до половины мирового

промышленного производства, 63% внешней торговли, а также примерно 4/5

патентов и лицензий на новую технику, технологии и "ноу-хау". Под контролем

ТНК находится 90% мирового рынка пшеницы, кофе, кукурузы, лесоматериалов,

табака, джута и железной руды, 85 - рынка меди и бокситов, 80 - чая и

олова, 75% - бананов, натурального каучука и сырой нефти. Половина

экспортных операций США осуществляется американскими и иностранными ТНК. В

Великобритании их доля достигает 80, а в Сингапуре 90%. Большая часть

платежей, связанных с трансфертом новых технологий, осуществляется внутри

ТНК: в США их доля составляет 80%, в Великобритании - 90.

Ядро мирохозяйственной системы составляют около 500 ТНК, обладающих

практически неограниченной экономической властью. При этом в развитых

странах в каждой отрасли доминирующее положение занимают всего два-три

супергиганта, конкурирующие между собой на рынках всех стран.

По оценкам журнала "Экономист", 5 крупнейших ТНК контролируют более

половины мирового производства товаров длительного пользования, а также

самолетов, электронного оборудования, автомобилей и другой продукции.

Особенно значительна степень концентрации в отраслях, связанных с

информационными технологиями. Например, 2-3 компании контролируют

практически всю международную сеть телекоммуникаций[8]. Экономическая мощь

крупных транснациональных корпораций сравнима с ВВП средних государств, и

они диктуют свою волю многим странам. На развивающемся рынке гражданского

самолетостроения, объем которого в начале следующего столетия вырастет до 1

трлн. долл. и 16 тыс. новых самолетов в год, господствовали в основном три

компании: "Эйрбас индастри", "Боинг" и "Макдоннел Дуглас". Они

контролировали соответственно 30-35%, 60-70 и 3% рынка. Происшедшее в

августе 1997 г. слияние "Боинг" и "Макдоннел Дуглас", стоившее 15 млрд.

долл., усилило позиции американского капитала и оставило на рынке лишь две

основные компании[9].

Всего в мире действуют около 40 тыс. транснациональных корпораций,

имеющих в 150 странах 200 тыс. филиалов. Вместе с тем из этой довольно

значительной совокупности ТНК, по мнению ряда экспертов, могут быть

полностью отнесены к разряду действительно международных компаний примерно

1/10 от их общего числа. Еще 1/10 их общей численности близка к тому, чтобы

стать полноправными, "настоящими" международными ТНК.

К числу крупнейших по величине зарубежных активов относятся следующие

ТНК: "Ройал-Датч-шелл" (Великобритания - Голландия, основная сфера

деятельности - нефтепереработка);

"Эксон" (США, нефтепереработка); "1ВМ" (США, компьютерная техника);

"Дженерал мо-торз" (США, автомобилестроение); "Хитачи" (Япония,

электроника). Среди 20 ведущих нефинансовых ТНК по этому показателю

преобладают 6 американских корпораций, 3 представляют Японию, 3 - Германию,

3 - Великобританию (из них 2 совместно с Голландией), 3 - Голландию (2 -

совместно с Великобританией), 2 - Францию, 2 - Швейцарию. Однако по объему

продаж лидирующие позиции в мировой экономике до начала кризиса 1997 г.

сохраняли японские ТНК: "Ито-чи", "Мицуи", "Мицубиси", "Сумитомо", "Мару-

бени". За ними следовали американские ТНК: "Дженерал моторз", "Форд",

"Эксон".

Борясь за рынки сбыта в глобальном масштабе, ТНК обеспечивают потребности

в постоянных инновациях, смене технологий и научно-техническом прогрессе.

Транснациональные компании создают скелет мировой экономики, кровь и плоть

которой - средние и малые фирмы. Важно подчеркнуть, что законы свободного

рынка не работают внутри ТНК, где устанавливаются внутренние цены,

определяемые корпорациями. Если вспомнить о размерах ТНК, то окажется, что

только четвертая часть мировой экономики функционирует в условиях

свободного рынка, а три четверти - в своеобразной "плановой" системе. Таким

образом, наметился переход к конвергентной экономической системе,

сочетающей в себе плановые и рыночные начала.

Между тем, на фоне этих глобальных перемен в последние годы проявился

исключительно важный, но пока еще малоизученный экономический феномен,

который можно охарактеризовать как возникновение самостоятельного

транснационального капитала, начинающего жить своей собственной жизнью.

Количество глобальных экономических изменений переросло в качество и

транснациональный капитал стал самостоятельным экономическим организмом со

своей оригинальной структурой и внутренними целями развития.

Первой ласточкой в развитии этого феномена явилось возникновение

евродолларов и еврорынков еще в 60-е годы. Именно тогда, воспользовавшись

либерализацией валютного рынка, европейские банки стали привлекать частные

вклады и предоставлять кредиты в долларах. Образовались еврорынки, не

регламентируемые национальными законодательствами. На средства,

привлекаемые с еврорынка, не распространяются резервные требования

центральных банков, а процентные ставки по евровкладам освобождаются от

подоходных налогов. Еврорынок получает конкурентные преимущества, поскольку

стихийно складывающийся на нем уровень процентных ставок позволяет банкам

выплачивать по заемным средствам в евровалютах больший процент и

предоставлять кредиты по более низким ставкам. Вскоре начались выпуски

еврооблигаций, эмиссия которых не регламентируется национальными

законодательствами, а проценты выплачиваются держателям еврооблигаций без

удержания налогов. Поскольку на операции в евровалютах не распространяются

денежно-кредитные ограничения страны нахождения, банки в Лондоне стали

самостоятельно устанавливать среднюю ставку ЛИБОР, по которой

предоставляются кредиты в евровалютах. В 1973 г. еврорынки достигли уже

значительных размеров и евроэмиссии явились важным источником средств для

западной экономики. Появились еврокоммерческие векселя, оплата которых

предусмотрена в евровалюте.

Благодаря развитию еврорынка появились новые международные финансовые

центры - Люксембург, Сингапур, Гонконг, Панама, Багамские острова и др.,

деятельность которых освобождена от валютного контроля, а на получаемые

доходы от процентов отменены налоги. Организационно еврорынок стал

представлять собой несколько сотен крупных банков, расположенных в основных

центрах Западной Европы и в тех странах, где не ограничиваются права банков

на проведение операций в иностранных валютах с нерезидентами. Со временем

возникли новые центры - ПИБОР в Париже, СИБОР в Сингапуре, КИБОР в Кувейте

и др., уровень ставок по которым имеет тенденцию к выравниванию. Поскольку

Лондон, являясь первым финансовым центром евродолларового рынка, сохраняет

ведущие позиции, то ЛИБОР определяет ставки еврорынка.

В 1981 г. Нью-Йорк был объявлен свободной банковской зоной, где на

операции, осуществляемые с нерезидентами, были распространены налоговые

льготы, и их освобождали от валютного контроля и других ограничений,

действующих на внутреннем рынке капиталов. Это расширило рынок евровалют на

США.

Для повышения своей конкурентоспособности европейские центры стремительно

либерализовывали свои финансовые рынки. Одновременно с этим стали

создаваться новые международные финансовые рынки фьючерсов валют (Чикаго,

начало 70-х), фьючерсов для процентных ставок (Чикаго, Нью-Йорк, 1978),

валютных опционов (Филадельфия, 1982). Заемщиками еврорынка стали ТНК,

финансирующие капитальные вложения в разных странах, и государства, имеющие

дефициты платежных балансов. Ведущие транснациональные банки (ТНБ) с

широкой сетью заграничных филиалов стали главными посредниками на еврорынке

между ТНК, государствами и международными организациями, фактически

осуществив его раздел.

Свободно перемещаемый в современном экономическом пространстве

транснациональный капитал находится вне юрисдикции национальных государств.

Естественно, он ищет наиболее доходные рынки и по большей части является

спекулятивным. Если в 1990 г. в денежные спекуляции были вовлечены 600

млрд. долл. ежедневно, то в 1997 г. - уже более 1 трлн. долл., что в 29-30

раз превышает стоимость продаваемых за день товаров и услуг[10]. По оценкам

"Гарвард бизнес ревю", на каждый доллар, обращающийся в реальном секторе

мировой экономики, приходится до 50 долл. в финансовой сфере. Общий объем

рынка вторичных ценных бумаг приближается к 100 трлн. долл., а годовой

оборот финансовых трансакций достиг полуквадриллиона долл. Если учесть, что

объединенный фонд 23 развитых стран составляет около 550 млрд. долл.[11],

то становится очевидным, что даже при согласованной политике всех мощных

государств они не могут направлять для борьбы со спекулятивными операциями

суммы, сопоставимые с оборотами финансовых рынков. Это означает, что

реальной силы, способной противостоять транснациональному капиталу, сегодня

в мире не существует.

Если с помощью жесткого финансового контроля государство могло

регулировать национальный валютный рынок, то в условиях либерализации

финансовых рынков и смягчения валютного контроля транснациональный капитал

получил возможность при желании обрушить финансовые рынки практически

любого государства. В 90-е годы мы имеем совершенно новую историческую

ситуацию, когда государства уже не обладают достаточной мощью для

крупномасштабных финансовых интервенций, противодействующих движениям

спекулятивного транснационального капитала. Например, Дж. Сорос, объявив в

1992 г., что датская марка упадет в цене, сделал ставку на 10 млрд. долл. и

получил 2 млрд. долл. за две недели.

Летом 1997 г. базельский Банк международных расчетов опубликовал

ежегодный отчет, где предупреждал о реальной угрозе банковской системе, ее

постепенном выходе за пределы действенного контроля[12]. Как известно,

мировой финансовый кризис не заставил себя ждать. Финансовые магнаты,

владевшие огромными пакетами акций, обрушили в октябре 1997 г. даже нью-

йоркский фондовый рынок, чтобы потом скупить эти акции по гораздо более

дешевым ценам.

Колоссальный разрыв между реальным и фиктивным капиталом не дает

возможности правительствам национальных государств осуществлять капитальные

вложения, что приводит к снижению производства и заставляет искать новых

заемных средств для покрытия государственных расходов. Большинство

государств уже попало в безвыходную долговую яму, во многом организованную

транснациональным капиталом. Государственный долг стран ОЭСР вырос с 40%

ВВП в 1978 г. до 70 в 1994 г. Долги развивающихся стран достигли 1.5 трлн.

долл. и перешли в разряд вечных. Даже у более или менее благополучного Чили

они составляют сейчас 19 млрд. долл. (половина ВВП). Большая часть этих

долгов, по-ЯЬди-мому, никогда не будет выплачена. Но для заемщиков из

развитых стран это в конце концов не столь уж важно. Ведь известно, что

более 20% от займов сразу же непосредственно возвращаются к кредиторам - в

виде компенсаций за услуги, зарплат западным специалистам и пр.

Совокупные валютные резервы ТНК сейчас в несколько раз больше, чем

резервы всех Центральных банков вместе взятых. По мнению французского

экономиста П. Вельтса, "перемещение 1-2% массы денег, находящихся в частном

секторе, вполне способно изменить паритет любых двух национальных валют.

Часто ТНК рассматривают обменные валютные операции в качестве наиболее

выгодного источника получения прибылей". В этом случае ТНК работают по той

же схеме, что и индивидуальные спекулянты, только более согласованно и

мощно. Анализируя современное состояние мировой экономики, П. Вельтс делает

вывод, что "итогом глобальных стратегий в конечном счете становится

формирование интегрированной международной торгово-финансовой системы, по

сравнению с которой национальные государства выступают как второстепенные

величины"[13].

С начала 80-х годов наблюдается все более явственный переход от

регулируемой государствами экономической системы, заложенной Бреттон-

вудскими соглашениями 1944 г., к системе, управляемой рынками капиталов, в

которых главенствуют ТНК и ТНБ. По нашему мнению, неудачи, которые

последовательно потерпели неокейнсианцы в начале 80-х годов и монетаристы в

начале 90-х, во многом объясняются недоучетом совершенно нового фактора

мировой экономики, которым является самостоятельный и самодеятельный

транснациональный капитал, своей мощью сводящий на нет попытки

регулирования внутренних финансовых рынков. Влияние этого фактора еще не

изучено экономической наукой. Р. Буало, один из авторов теории регуляции,

считает, что сейчас установился чрезвычайно "запутанный мировой порядок", и

пока нет "нового Кейнса" для его научного осмысления.

Может быть, это и верно. Сегодня можно лишь с уверенностью

констатировать, что на равных с национальными государствами, в мировой

экономике действуют и другие актеры: играющие главную роль ТНК и ТНБ;

международные организации (МВФ, Всемирный банк, ЮНЕСКО, ФАО, МОТ, ВТО,

"Большая семерка С-7"); около 60 региональных организаций и блоков (ЕЭС,

НАФТА и др.); неправительственные организации (движение "зеленых", "врачи

без границ" и др.); крупные города (Лондон, Нью-Йорк, Токио, Париж, Москва

и др.); отдельные индивиды (ученые, артисты, бизнесмены типа Дж Сороса и Б.

Гейтса). Новые реалии уже осознаются мировой общественностью. Так, в

заявлении 27-й конференции американского Фонда Стэнли сказано: "Изменения

(в мире) столь велики, что, по мнению участников, даже историческая основа

мирового политического порядка - концепция суверенного государства -

серьезно поколеблена".

В наши дни транснациональный капитал по характеру поведения, свободе

межотраслевого и территориального передвижения и степени неконтролируемости

напоминает свою первоначальную фазу, повторяя определенные черты еще

свободного национального капитала, естественно, со спецификой, присущей

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.