реферат скачать
 

Давид Рикардо Начало политэкономии и налогообложения

приносила бы земля, на которой стоит дом, если бы была использована для

земледелия. Рента с загородных вилл по соседству с большим городом бывает

иногда значительно выше, и в этом случае особые удобства или красота

местоположения очень хорошо оплачиваются. Земельная рента обычно выше всего

в столице и в тех отдельных районах её, где предъявляется наибольший спрос

на дома, безразлично для каких целей: для промышленных и торговых, для

развлечений и приёма гостей или из-за простого тщеславия и моды» .

Налог на ренту с домов может падать на нанимателя, на землевладельца или

же на домовладельца. При обыкновенных условиях можно считать, что весь

налог уплачивается непосредственно и в конечном счёте нанимателем.

Если налог является умеренным, страна же или находится в неизменном

состоянии, или прогрессирует, то у нанимателя мало оснований

довольствоваться домами худшего разряда. Но если налог высок или если какие-

нибудь другие обстоятельства уменьшают спрос на дома, то доход

землевладельца упадёт, так как наниматель отчасти вознаградит себя за налог

уменьшением платы.

9. НАЛОГИ НА ПРИБЫЛЬ

Налоги на те товары, которые носят общее название предметов роскоши,

падают исключительно на потребителей этих товаров. Налог на вино падает на

его потребителя. Налог на выездных лошадей или на кареты уплачивается теми,

кто пользуется ими лично для себя и прямо пропорционален количеству этих

предметов удовольствия. Иначе обстоит дело с налогами на предметы

необходимости. Такие налоги часто падают на потребителей в пропорции,

гораздо более высокой, чем количество потребляемых ими предметов. Мы видели

выше, что налог на хлеб, падая на фабриканта как потребителя

пропорционально потреблению им и его семьёй хлеба, уменьшает в то же время

его доход ещё и другим путём, изменяя норму прибыли на капитал. Всё, что

увеличивает заработную плату, уменьшает прибыль с капитала. Поэтому всякий

налог на какой-либо товар, потребляемый рабочим, имеет тенденцию понижать

норму прибыли.

Налог на шляпы повысит цену шляп, налог на обувь — цену обуви. В

противном случае такой налог был бы в конце концов уплачен фабрикантом: его

прибыль упала бы ниже общего уровня, и он покинул бы свою отрасль.

Специальный налог на прибыль повысил бы цену продуктов, подвергшихся

обложению. Так, налог на прибыль фабриканта шляп повысил бы цену шляп. Ибо

если налог будет взиматься только с прибыли фабриканта шляп, а прибыль

других фабрикантов будет свободна от него, то прибыль первого, раз он не

может повысить цену своих шляп, понизилась бы в сравнении с общей нормой

прибыли, и он переменил бы своё занятие.

Точно так же налог на прибыль фермера вызвал бы повышение цены хлеба,

налог на прибыль фабриканта сукон — повышение цены сукон, и если бы налог,

пропорциональный прибыли, был установлен во всех отраслях промышленности,

то повысились бы цены всех товаров. Но если бы рудники, снабжающие нас

материалом, из которого нами делаются деньги, находились в нашей стране,

если бы налог падал также на прибыль владельцев этих рудников, то цены

товаров не повысились бы и каждый отдавал бы одинаковую часть своего

дохода. В этом случае положение вещей нисколько не изменилось бы.

Если бы деньги небыли обложены и, следовательно, сохраняли свою

стоимость, в то время как стоимость всех других товаров вследствие

обложения увеличилась бы, то фабрикант шляп, фермер, фабрикант сукон

платили бы одну и ту же сумму в виде налогов при условии, что они

употребляют одинаковый капитал и получают одинаковую прибыль. Если бы налог

равнялся 100 ф. ст., то стоимости шляп, сукна и хлеба возросли бы каждая на

100 ф. ст. Если фабрикант шляп выручает за свои шляпы вместо 1 тыс. ф. ст.

1 100 ф. ст., то он уплатит правительству в виде налога 100 ф. ст.

Следовательно, у него постоянно будет оставаться 1 тыс. ф. ст., которую он

может издержать на товары, нужные ему для собственного потребления. Но так

как в силу той же самой причины повысятся цены сукна, хлеба и всех других

товаров, то фабрикант шляп получит за свою 1 тыс. ф. ст. не больше, чем

прежде за 910 ф. ст., п таким образом он будет участвовать в покрытии

государственных нужд, уменьшая свои личные расходы. Уплачивая налог, он,

вместо того чтобы потребить определённую часть продукта земли и труда

страны, предоставляет её в распоряжение правительства. Если бы, вместо того

чтобы издержать 1 тыс. ф. ст., он прибавил её к своему капиталу, то он

нашёл бы, что его сбережение в 1 тыс. ф. ст. составляет теперь вследствие

повышения заработной платы и возросших издержек на сырой материал и машины

не больше, чем прежнее сбережение в 910 ф. ст.

Если бы деньги были обложены каким-нибудь налогом или стоимость их в силу

какой-нибудь причины изменилась, а цены всех товаров остались без

изменения, то прибыль фабриканта и фермера также осталась бы без изменения:

она составляла бы, как и прежде, 1 тыс. ф. ст. А так как они должны были бы

каждый уплатить правительству 100 ф. ст., то у них осталось бы только по

900 ф. ст., и они могли бы теперь располагать меньшей частью продукта земли

и труда страны, всё равно, будет ли эта часть затрачена на производительный

или непроизводительный труд. Ровно столько, сколько они теряют, приобретает

правительство.

10. НАЛОГИ НА ЗАРАБОТНУЮ ПЛАТУ

Налоги на заработную плату приводят к её повышению и уменьшают, таким

образом, норму прибыли с капитала. Мы видели уже, что налог на предметы

насущной необходимости повышает их цены, благодаря чему повышается

заработная плата. Единственное различие между налогом на предметы насущной

необходимости и налогом на заработную плату состоит в том, что первый

неизбежно сопровождается ростом цен на эти предметы, а второй — нет.

Поэтому налог на заработную плату совершенно не затрагивает ни денежных

капиталистов, ни землевладельцев, ни какой-нибудь другой класс, кроме

предпринимателей, нанимающих рабочую силу. Налог на заработную плату

является целиком налогом на прибыль, налог на предметы насущной

необходимости — отчасти налогом на прибыль, отчасти налогом на богатых

потребителей. Вот почему последствия, к которым в конце концов приводят эти

налоги, вполне тождественны с результатами и прямого налога на прибыль.

«...Заработная плата низших разрядов рабочих,— говорит Адам Смит,—

повсюду неизбежно определяется двумя различными условиями: спросом на труд

и обычной или средней ценой предметов питания. Спрос на труд в зависимости

от того, возрастает ли он, остаётся ли неизменным или уменьшается, т. е.

требует ли он возрастающего, неизменного или уменьшающегося населения,

определяет уровень существования рабочего и устанавливает, в какой мере оно

должно быть изобильное, умеренное или скудное. Обычная или средняя цена

предметов продовольствия определяет количество денег, какое должен получать

рабочий, чтобы иметь возможность из года в год приобретать эти обильные,

умеренные или скудные средства существования. Поэтому при неизменном

размере спроса на труд и цены предметов продовольствия прямой налог на

заработную плату может иметь своим следствием только повышение заработной

платы на сумму, несколько превышающую самый налог» .

Против этого положения д-ра Смита г-н Бьюкенен выдвигает два возражения.

Во-первых, он отрицает, что денежная заработная плата регулируется ценою

пищевых продуктов, и, во-вторых, он отрицает, что налог на заработную плату

приведёт к повышению цены труда. По отношению к первому пункту аргументация

г-на Бьюкенена сводится к следующему : «Заработную плату, как уже было

замечено, составляют не деньги, а то, что можно купить за деньги, т. е.

пищевые продукты и другие предметы жизненной необходимости, и часть,

достающаяся рабочему из общего имущества, будет всегда пропорциональна

предложению. Там, где пищевые продукты дёшевы и находятся в изобилии, его

доля будет больше; там, где они скудны и дороги, доля рабочего будет

меньше. Его заработная плата будет ему всегда доставлять его справедливую

долю, да она и не может дать ему больше. Правда, д-р Смит и многие другие

экономисты придерживались мнения, что денежная цена труда регулируется

денежной ценой пищевых продуктов и что при повышении цены последних

пропорционально повышается и заработная плата. Но ясно, что цена труда не

стоит ни в какой необходимой связи с ценою съестных припасов, так как она

целиком зависит от соотношения между предложением труда и спросом на него.

Кроме того, следует заметить, что высокая цена пищевых продуктов является

верным признаком их недостаточного предложения и при естественном ходе

вещей она поднимается, чтобы задерживать рост потребления. При уменьшении

количества предлагаемых пищевых продуктов и распределении их между тем же

числом потребителей каждому достанется, очевидно, меньшая доля, и рабочий

должен будет взять на себя часть общей потери. Цены повышаются, чтобы

распределить это время равномерно и помешать рабочему потреблять средства

существования так же свободно, как и прежде. Но вслед за повышением цен

должна, оказывается, возрастать и заработная плата, чтобы дать рабочему

возможность потреблять то же количество пищевых продуктов, предложение

которых уменьшилось. Получается, таким образом, что природа сама себе

противоречит: сначала она повышает цену съестных припасов, чтобы уменьшить

потребление, а затем повышает заработную плату, чтобы дать рабочему то же

самое количество, что и прежде».

Рикардо считал, что в приведённой аргументации г-на Бьюкенена истина сильно

переплетается с заблуждением. Так как время требует состояние фонда для

содержания рабочих. Если заработная плата рабочего до того времени была

только достаточна для поддержания требуемого населения, то после введения

налога она перестала бы быть достаточной, потому что рабочий не имел бы тех

же средств на содержание своей семьи. Следовательно, цена труда будет

повышаться, потому что спрос на него будет продолжаться, а предложение его

не прекратится только вследствие повышения цены.

То обстоятельство, что цена шляп или солода повышается вследствие

обложения, представляет самое обыкновенное явление. Цена их повышается

потому, что требуемое количество но имелось бы в наличии, если бы цены их

не повысились. То же самое происходит с трудом: если на заработную плату

устанавливается налог, цена труда возрастает, потому что в противном случае

нельзя было бы поддерживать требуемое население. И разве сам г-н Бьюкенен

не признаёт всего этого, когда говорит: «если бы он (рабочий) действительно

был вынужден

довольствоваться только предметами самой насущной необходимости, то он не

мог бы вынести дальнейшее понижение заработной платы, так как при таких

условиях он не мог бы продолжать свой род»? Положим, что страна находится в

таких условиях, при которых низшие слои

рабочего населения должны были бы не только продолжать свой род, но и

умножать его. Тогда их заработная плата регулировалась бы соответственно.

Но множились ли бы они в требуемом количестве, если бы налог отнимал у них

часть заработной платы и вынуждал их довольствоваться лишь предметами самой

насущной необходимости?

Не подлежит никакому сомнению, что цена обложенного товара не повысится

пропорционально налогу, если спрос на него уменьшится, а количество его не

может быть уменьшено. Если бы всюду употреблялись металлические деньги, то

стоимость их вследствие налога не повысилась бы на длительное время

пропорционально его размерам, потому что при более высокой цене денег спрос

на них уменьшился бы, а количество их не уменьшилось бы. Бесспорно, что та

же самая причина часто влияет на заработную плату. Число рабочих не может

быть быстро увеличено или уменьшено пропорционально увеличению или

уменьшению фонда, назначенного на их содержание, но в предположенном случае

уменьшение спроса на труд не является необходимым, а если он и уменьшается,

то непропорционально налогу. Г-н Бьюкенен забывает, что средства,

собираемые путём налога, употребляются правительством на содержание

рабочих; правда, непроизводительных, но всё-таки рабочих. Если бы при

установлении налога на заработную плату цена труда не возрастала, то в

очень сильной степени возросло бы соперничество в спросе на труд, потому

что владельцы капитала, которых этот налог не коснулся бы, имели бы в своём

распоряжении те же самые средства для найма рабочих и в то же время

правительство, получившее этот налог, тоже имело бы для этой цели

дополнительные средства. Правительство и народ стали бы, таким образом,

конкурировать друг с другом, и результатом этой конкуренции было бы

повышение цены труда. То же самое количество рабочих было бы занято, но они

получали бы добавочную заработную плату.

Если бы налог был с самого начала возложен на людей, имеющих капитал, то их

фонды на содержание труда сразу же уменьшились бы в той же самой степени, в

какой" возросли бы фонды правительства, назначенные для той же цели. Таким

образом, не произошло бы никакого повышения заработной платы, потому что

если бы даже спрос не изменился, то исчезла бы всё-таки прежняя

конкуренция. Если бы правительство сейчас же после сбора налога отправило

всю выручку за границу в качестве субсидии иностранному государству, если

бы, следовательно, этот фонд был затрачен на содержание иностранных, а не

английских рабочих — солдат, матросов и т. д.,— то спрос на труд

действительно уменьшился бы и заработан плата не возросла бы, хотя бы она и

была обложена налогом. Но то же самое произошло бы, если бы налог был

установлен на предметы потребления или на прибыль с капитала или если для

уплаты субсидии та же сумма взималась каким-нибудь другим образом: меньшее

количество рабочих могло бы быть занято в самой стране. В одном случае рост

заработной платы был бы задержан, в другом — она безусловно понизилась бы.

Но предположим, что вся сумма налога на заработную плату, после того как он

был получен от рабочих, была бы передана предпринимателям даром. Это

увеличило бы их денежный фонд на содержание труда, но это не увеличило бы

ни числа товаров, ни числа занятых. В результате усилилась бы только

конкуренция между предпринимателями, и налог в конце концов не причинил бы

ущерба ни хозяину, ни рабочему. Хозяин платил бы рабочему более высокую

цену за его труд; прибавка, которая получалась бы рабочим, уплачивалась бы

им в качестве налога правительству и опять возвращалась к хозяевам.

11. НАЛОГИ НА ДРУГИЕ ТОВАРЫ, КРОМЕ СЫРЫХ МАТЕРИАЛОВ

В силу того же принципа, согласно которому налог на хлеб приводит к

повышению цены хлеба, налог на всякий другой товар также вызовет повышение

цены этого товара. Если бы цена товара не поднялась на сумму, равную

налогу, то производитель его не получил бы той же прибыли, что прежде, и

перевёл бы свой капитал в какую-нибудь другую отрасль.

Обложение всех товаров, будь то предметы жизненной необходимости или

предметы роскоши, влечёт за собою при неизменной стоимости денег повышение

цен на сумму, равную по крайней мере налогу . Налог на промышленные

продукты, необходимые для рабочего, окажет такое же действие на заработную

плату, как и налог на хлеб, отличающийся от других предметов жизненной

необходимости только тем, что он занимает среди них первое и самое важное

место. Этот налог произведёт поэтому такое же действие на прибыль с

капитала и внешнюю торговлю, как и налог на хлеб. Зато налог на предметы

роскоши вызовет только повышение их цен. Он упадёт целиком на потребителя и

не может ни повысить заработную плату, ни понизить прибыль.

Налоги, которыми облагается страна для ведения войны или для покрытия

обыкновенных государственных расходов и которые предназначены главным

образом для поддержания непроизводительных работников, взимаются с

производительной деятельности страны; всякое сбережение, которое может быть

сделано в таких расходах, обыкновенно прибавляется к доходу, а то и к

капиталу налогоплательщиков. Если на расходы для веденпя войны в течение

одного года собирается 20 млн. путём займа, то эти 20 млн. берутся из

производительного капитала нации. Миллион, который собирается ежегодно

путём налога для уплаты процентов по этому займу, только переходит от тех,

которые платят его, к тем, которые получают его,—от налогоплательщика к

национальному кредитору. Действительный расход представляют 20 млн., а не

проценты, которые платятся по этому займу . Будут ли уплачиваться эти

проценты или нет, страна не станет ни богаче, ни беднее. Правительство

могло бы сразу потребовать эти 20 млн. в форме налогов, и в этом случае не

было бы необходимо взимать ежегодно налоги на сумму в 1 млн., но это не

изменило бы характера всей сделки. Отдельное лицо, вместо того чтобы

платить каждый год по 100 ф. ст., могло бы быть вынуждено заплатить сразу 2

тыс. ф. ст. Для него было бы, пожалуй, выгоднее занять 2 тыс. ф. ст. и

платить 100 ф. ст. ежегодно в виде процентов своему заимодавцу, чем взять

большую сумму из собственных фондов. В одном случае — это частная сделка

между А и В, в другом — правительство гарантирует В уплату процентов,

которые всё равно поступят от А. Если бы это была частная сделка, она не

была бы официально зарегистрирована, и для страны было бы сравнительно

безразлично, выполняет ли А добросовестно свой договор с В или он

противозаконно удерживает в свою пользу ежегодно 100 ф. ст

12. НАЛОГИ В ПОЛЬЗУ БЕДНЫХ

Мы видели, что налоги на сырые материалы и на прибыль фермера падают

на потребителей сырых материалов. Если бы фермер не мог вознаградить себя

путём повышения цены, то прибыль его понизилась бы вследствие налога в

сравнении с общим уровнем прибыли, и он был бы вынужден перейти со своим

капиталом в какую-нибудь другую отрасль. Мы видели, кроме того, что он не

может посредством вычета из ренты переложить этот налог с себя на

землевладельца, так как фермер, который не платит никакой ренты, будет так

же затронут налогом, как и арендатор лучшей земли, будет ли этот налог

падать на сырые материалы или на прибыль фермера. Рикардо пытался также

показать, что, если бы налог был всеобщим и затрагивал одинаково прибыль

фабрикантов и прибыль фермеров, он не оказал бы никакого действия на цены

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.