реферат скачать
 

Проблема ограничения административных деликтов от преступления

Проблема ограничения административных деликтов от преступления

 

Запорожский институт государственного и муниципального управления





Кафедра уголовного права

РЕФЕРАТ

на тему:

Проблема отграничения административных деликтов от преступления

 

 

Выполнил : ст. 4 курса юр. факультета

Белоусов А.С.

Самчук Т.В.

Проверил :  ст.преподаватель

 Бурак Т.В.

 


 

 

 














1998 г.

ПЛАН:


1. Введение;

2. Разграничение преступлений и административных проступков;

2.1 Гуманизация уголовного права;

2.2 Правовые критерии разграничения преступлений и административных проступков;

3. Соотношение административных правонарушений с преступностью;

4. Различие административного правонарушения и преступления.























ВВЕДЕНИЕ


Розгляд справ про адміпістративіи правопо­рушення

На розгляд районних (міських) та окружних судів надійшло 427690 справ про адміністративні правопору­шення (на 3871, або 0,9%, менше). У розглянутих спра­вах визнано винними 381847 осіб, що складає 88,9% від загального числа осіб, щодо яких винесено постанови або рішення (у 1996 р. — 89,7%). Число осіб з розрахун­ку на 100 тис. населення, до яких застосовано судами адміністративні стягнення, дещо зменшилося — 757 проти 780 в 1996 р.

Серед адміністративних правопорушень, справи про які розглядаються судами, переважали: дрібне хуліганство — 37,5%, дрібні розкрадання державного або колективного майгіа — 10,9%, злісна непокора за­конному розпорадженню чи вимозі працівника міліції або його образа — 14,0%, керування транспортними за­собами особами, які перебувають у стані сп'яніння, — 7,7%, розпивання спиртних напоїв у громадських місцях — 7,5%, торгівля з рук у невстаноадених місцях 5,1%. Інші ввди адміністративних правопору­шень у загальній їх структурі складають незначну част­ку. Характерним є те, що аналогічні співвщноіиення ма­ли місце й у 1996 р.

Значно зросла кількість розтлянуіих судами справ про адміністративні правопорушення, пов'язані із засто­суванням законодавства про працю, зокрема про пору­шення вимог законодавства про працю та про охорону праці (ст. 41 КпАП) — з 13 до 202, невиконання розпо­рядження державного або іншого органу про працевла­штування (ст. 188' КпАП) — з 1 до 19, невиконання за­конних вимог службових осіб державної інспекції праці Міністерства праці України (ст. 1886 КлАП) — з 3 до 79.

Зільшилось більше як у два рази число осіб, визна­них винними у вчиненні правопорушень, передбаче­них ст. 44 КпАП (незаконні вироблення, придбання, зберігання, перевезення, пересилання наркотичних за­собів або психотропних речовин без мсти збуту в неве­ликих розмірах) та ст. 126 КпАП (керування транспорт­ними засобами особами, які не мають права керу­вання).

Зросла на третину кількість осіб, на яких накладено адміністративне стягнення за розпивання спиртних на­поїв у громадських місцях (ст. 178 КпАП), за невико­нання обов'язків щодо виховання дітей (ст. 184 КпАП), за порушення правил адміністративного нагляду (ст. 187 КпАП).

Зменшилась вдвічі кількість осіб, притягнутих до адміністративної відповідальності за дрібне розкрадан­ня державного майна (ст. 51 КпАП) та за дрібну спеку­ляцію (ст. 157 КпАП).

Зберігається тенденція до зменшення кількості при­тягнутих до відповідальності за ст. 208' КлАП за пору­шення встановленого порядку вивезення за межі Ук­раїни товарів народного споживання та інших ма­теріальних цінностей: накладено адміністративні стяг­нення на 188 осіб, що майже в чотири рази менше у порівнянні з 1996 р., коли їх число становило 728.

Продовжує зростати кількість визнаних винними в корупційних діяннях, інших правопорушеннях, пов'яза­них з корупцією, а також у неправомірному викорис­танні державного майна. Так, за ст. 184' КпАП притягну­то до вщповщальносгі 693 посадові особи (на 54,7% більше). За вчинення правопорушень, передбачених статтями 7—11 Закону «Про корупцію», накладено адміністративні стягнення на 1925 осіб (проти 575 у 1996 р.). Винесено постанови про закриття справи щодо 3050 осіб, що складає дві третини вщ загальної кількості осіб, щодо яких винесено постанови (рішення). Передано прокурору, органу попереднього слздства чи дізнання 151 справу з цього числа. Сума накладеного штрафу становила 555,1 тис. грн., стягнуто 300,4 тис. грн. Встановлено матеріальні збитки на суму 79,6 тис. грн., відшкодовано — 63,7 тис. грн.

Практика застосування адміністративних стягнень характеризується такими даними: штраф накладено на 199 976 правопорушників (52,4%), арешту пщдано 150180 винних (39,3%), виправні роботи застосовано до 7624 осіб (2,0%), позбавлено спеціального права 7890 правопорушників (2,1%).

З числа осіб, винних у порушенні, передбаченому ч. 2 ст. 130 КлАП, позбавлення права керування транс­портними засобами застосовано до 7889 осіб (25,6% проти 17,9% у 1996 р.); сплатне вилучення транспортно­го засобу, передбачене ч. 5 ст. 121 КпАП, — лише до 28 (1,0% прота 1,3% у 1996 р.).

Присуджено до стягнення 17 694,9 тис грн. штрафу, стягнуто 9230,3 тис. грн., що становить 52,2% (у 1996 р. — 74,2%). Встановлено матеріальних збитків, завданих правопорушеннями, на суму 3375,2 тис грн., відшкодовано — 689,9 тис грн., що складає 20,4% від суми спричиненої шкоди (в 1996 р. — 30,3%).


Управління узагальнення судової практики та аналізу судової статистики Верховного Суду України


 



 





























 РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРОСТУПКОВ

В связи с подготовкой нового уголовного законодательства особую актуаль­ность приобретает проблема разграничения административных проступков и пре­ступлении. Ее научное рассмотрение важно теперь не только с точки зрения вы­яснения общетеоретических критериев отличия проступка от преступления, но и в аспекте непосредственного законодательного ее решения. Речь идет о радикальной реформа действующего уголовного законодательства, с тем чтобы оно в полной мере соответствовало требованиям правового государства, принципам уго­ловной политик и адекватно отражало объем деяний, которые представляют реальную общественную опасность, действительно являются преступными и пото­му диктуют необходимость применения к виновным уголовной репрессии.

В ходе реформы намечается значительная гуманизация уголовного права. При этом предполагается перевести целый ряд составов преступлений в разряд админи­стративных проступков, расширить сферу применения материальной ответственно­сти и мер общественного воздействия. В порядок дня поставлен, в частности, вопрос о том, сохранять ли уголовную ответственность за определенные админи­стративные проступки, совершенные просто повторно или повторно после приме­нения мер административного взыскания или же исключить их из числа преступ­ных и уголовно наказуемых деяний. Такого рода деяния предусмотрены в 25 статьях УК Украины (в УК РСФСР 1926 г. и в действующем УК в редакции 1960 г. было 5 таких статей). В некоторых статьях УК стран СНГ в ка­честве условия признания административных правонарушений преступными дея­ниями предусмотрено альтернативно с административной преюдицией применение мер дисциплинарного или общественного воздействия за предыдущее правонару­шение.

В литературе везде поставлен вопрос о правомерности признания уголовно наказуемыми повторных административных правонарушений и об основаниях их декриминализации. Но проблема в целом еще остается неисследованной. В на­стоящей работе также рассматриваются лишь ее отдельные стороны.

В советском уголовном законодательстве была установлена и неуклонно рас­ширялась уголовная ответственность за упомянутые деяния, что видно уже из приведенных данных по УК Украины. Эта тенденция сохранилась и после приня­тия в 1980 г. Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об адми­нистративных правонарушениях, а затем и кодексов союзных республик об ад­министративных правонарушениях, хотя законодательство позволяло принципиально по-иному подойти к решению вопроса о соотношении проступков и преступлений, административных и уголовно-правовых запретов. Встает вопрос: имеются ли до­статочно объективные основания для такого решения?

Представляется очевидным, что в период господства административно-команд­ной системы гипертрофировались роль и значение уголовной репрессии в борьбе с преступностью и другими антиобщественными явлениями, игнорировались ленин­ские указания о доминирующей роли убеждения, необходимости сочетания убеж­дения и принуждения. Стереотипы сложившейся на этой основе деформированной уголовно-правовой политики и соответствующего ей уголовно-правового мышления неизбежно находили в застойные времена отражение в уголовном законодательстве. Справедливое требование решительной и бескомпромиссной борьбы с преступными проявлениями и правонарушениями, приобретавшими распространенный характер, зачастую воспринималось односторонне, лишь как требование расширения сферы уголовной репрессии. Путь к достижению цели казался довольно простым, быст­рым и вместе с тем эффективным: если лицо повторно совершает правонарушения, не подчиняется административному запрету, то его необходимо подвергнуть более строгой мере государственного принуждения — уголовному показанию, применение которого должно привести к желаемому результату. При практическом осуществлении запретов возникало и углублялось противоречие между поставленной целью и правовыми средствами ее достижения, ограниченными возможностями уголовном репрессии, которая играет хотя и важную, но все же вспомогательную роль в решении сложной задачи преодоления преступности.

Уголовная репрессия, не базирующаяся на определенной системе социальных факторов, не опирающаяся на поддержку со стороны широких масс, не может привести к желаемым результатам. Уголовное законодательство, построенное без учёта научно обоснованных принципов уголовной политики может вести лишь к искусственному расширению сферы уголовной ответственности и судебной репрес­сии. Рудименты старого, деформированного правового мышления ещё до конца не преодолены ни в законодательстве, ни в практике борьбы с преступлениями и другими правонарушениями. В постановлении ЦК КПСС "О ходе выполнения по­становлении ЦК КПСС по вопросам борьбы с пьянством и алкоголизмом", в частности, подчеркивается, что делу борьбы с пьянством наносит огромный вред ориентация на запретительные, волевые методы, перехлёсты, забегание вперед. Эти и другие отмеченные в постановлении причины несмотря нa массовое привлечение нарушителей антиалкогольного законодательства к административной и уголовной ответственности привели к росту самогоноварения, спекуляции спирт­ным, токсикомании и наркомании.

Важный шаг по пути формирования нового уголовно-правового мышления, новых подходов к борьбе с преступностью, правильного определения в ней места и роли уголовной репрессии сделан на наш взгляд,  в основных принципах уголовной политики, которые должны быть воплощены в новом уголовном законе. В УК, в частности, записано, что, опи­раясь на поддержку трудовых коллективов, общественных организаций, всех тру­дящихся, государство осуществляет комплекс экономических, социальных и правовых мер, направленных на предупреждение преступлении, на воспитание граждан в духе непримиримости к любым нарушениям законности, готовности активно участвовать в охране правопорядка; в борьбе с преступностью должны быть в полной мере использованы авторитет общественного мнения и сила закона, и эта борьба осуществляется на принципах законности, демократизма, неотврати­мости ответственности за правонарушения, справедливости и гуманизма.

Изложенные положения должны, как представляется, быть отправными при решении вопроса об исключении повторных административных проступков из числа преступных и уголовно наказуемых деяний.

Было бы неправильно считать, что криминализация антиобщественных про­ступков всегда необходима в целях усиления эффективности борьбы с ними, а декриминализация неизбежно будет вести к её ослаблению.

Проанализируем правовые критерии разграничения преступлений и административных проступков. Основным из них является различная степень обществен­ной опасности этих деяний.

Из сопоставительного анализа ст. 1 и 7 УК Украины и ст. 1 и 9 КоАП Украины видно, что и преступления, и административные правонарушении посягают на одинако­вые по своему характеру объекты, и именно в этом прежде всего состоит их общественная опасность материальный признак, определяющий их социальную сущность. Задачи уголовного и административного законодательств состоят в охра­не от посягательств одних и тех же объектов. Видимо, принципиальное различие между преступлением и административным правонарушением заключается в различной степени их общественной опасности. Эта степень определяется интенсив­ностью посягательства, реально наступившими или потенциальными общественно опасными последствиями. Преступления - более общественно опасные деяния, чем административные проступки. Единая сущность преступлений и административных правонарушений подтверждается еще и следующим обстоятельством. Не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и содер­жащее признаки какого-либо деяния. предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности (ст. 7 УК Украины). По существу тот же принцип выражает и в ст. 22 КоАП Украины: при малозначительности совершенного административного правонарушения орган (должностное лицо), уполномоченный решать дело, может освободить нарушителя от административной ответственности и ограничиться устным замечанием. Очевидно, что правонарушение может быть признано малозначительным, если оно вовсе лишено общественной опасности или если его общественная опасность ничтожно мала.

Нельзя согласиться с мнением, что с закреплением в ст. 9 КоАП Украины понятия административного правона­рушения (проступка) снят дискутировавшийся ранее вопрос о разграничении проступка и преступления по степени их опасности, что только преступление представляет общественную опасность, а проступок этим качеством не обладает. Реально оценивая социальный вред административных проступков, мы неизбежно будем приходить к выводу о том, что они общественно опасны.

Нельзя также согласиться с мнением, что общественная опасность преступле­ния "- это опасность для всего общества в целом, административные же проступки характеризуются лишь общественной вредностью, а общественно опасными они являются только в своей совокупности. На наш взгляд, и преступления, и ад­министративные проступки в своём реальном выражении посягают не на всю со­вокупность общественных отношений, не на весь правопорядок, но только на те или иные стороны этих отношений. Общественную же вредность следует понимать как общественно опасные последствия совершенного деяния (реальный или потен­циальный вред). Она - только составной элемент или показатель общественной опасности.

Разграничить административные проступки и преступления можно и должно лишь по степени их общественной опасности. Задача эта сложная — особенно в случаях, когда речь идет о сходных по характеру проступках и преступлениях, но она должна решаться в точном соответствии с законом, ибо только таким пу­тем можно избежать необоснованного установления уголовной ответственности за административные правонарушения, совершенные повторно или при других отягчаю­щих обстоятельствах. Будучи совершенным даже при определенных отягчающих обстоятельствах, административный проступок не может квалифицироваться как преступление, если его качественная определенность и степень его общественной опасности не выходят за границы проступка. Если же степень его опасности существенно повышается и достигает уровня преступления, то он должен призна­ваться таковым и влечь за собой уголовную ответственность.

Возникает вопрос: увеличивает ли повторное совершение административного проступка, в том числе после наложения административного взыскания, общест­венную опасность деяния и личности нарушителя настолько, чтобы повлечь за собой изменение юридической природы самого проступка и служить основанием для признания его преступлением и, следовательно, для применения к виновному уголовного наказания? На этот вопрос следует ответить отрицательно. В ст. 36 КоАП Украины повторное в тече­ние года совершение однородного правонарушения, за которое лицо уже подвергалось административному взысканию, и, более того, совершенно правонарушения лицом, ранее совершившим преступление вполне обоснованно отнесены лишь к обстоятельствам, отягчающим ответственность за административное правонаруше­ний. Этому положению общесоюзного административного закона не соответствуют нормы республиканских УК, в которых предусмотрена уголовная ответственность за административные проступки, совершенные повторно после наложения админи­стративного взыскания. Подобной коллизии норм быть не должно. Повторное совершение административного проступка, даже если за предыдущий проступок лицо подвергалось административному взысканию, не может служить основанием для признания его преступным. Преступление не есть сумма проступков. Следует со­гласиться с мнением о том, что наличие административного взыскания за пред­шествующий проступок относится только к личности нарушителя, не повышает степени общественной опасности деяния и, стало быть, не может служить основа­нием для превращения последующего проступка в преступление: сколько бы раз лицо ни совершало административного правонарушения, каждое из них - всего лишь проступок, и по направлению умысла оно не может составлять единого целого и переходить в другое качество.

Страницы: 1, 2


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.